Порог

— А вы можете связаться с Первой-вовне по своему каналу связи? — небрежно спросил командир.

— Не напрямую. Только с Ракс, а они попробуют установить связь с Первой. Это долго и тоже невежливо.

— О! Идея! Может быть, вы скажете ей что-нибудь на вашем родном языке? — невинно предложил командир.

— Простите, капитан второго ранга, по ряду причин я вынуждена отказать. — Ксения нахмурилась. — Но в этом нет нужды. Она знает внешний английский, знает аудио-ксено. Я выйду на аварийную частоту…

Она переключила что-то на пульте.

— Первая-вовне, я Третья-вовне. Ракс приветствует Ракс. Ответь.

На этот раз ответ пришел. Наблюдатель ответила на земном, с мягким приятным акцентом:

— Я Ракс, Первая-вовне. Можешь звать меня Прима. Кто ты?

— Я Ракс, Третья-вовне. Зови меня Ксения. Прима, тебя предупреждали о нашем прилете!

На некоторое время наступила тишина. Потом голос наблюдателя раздался снова, и он уже не был мягким:

— Земной корабль серии Эй-Си, я фиксирую ваши сигнатуры. Почему вы вошли в пространство Невар без предупреждения и зачем пытаетесь выдать себя за Третью-вовне?

— Ого, — сказал командир.

— Обнаружены активные лидары военного образца, — сообщил Гюнтер.

Алекс, не спрашивая, запустил расчет траектории ухода. И сразу обнаружил, что искин выделяет ему самый минимум вычислительной мощности — основная уходила на внутренний анализ и настройку систем вооружения.

— Мне кажется, она вам не верит, Ксения, — добродушно сказал командир.

Ксения снова включила связь. Помедлила — и вдруг разразилась серией переливчатых квакающих звуков.

— Это ваш язык? — спросил командир.

— Это язык кис, — ответила Ксения. И снова обратилась к Первой-вовне на земном: — Сестра, я Третья-вовне. Прошу тебя выйти на связь с Ракс.

— Хорошо, — ответила Первая-вовне после паузы.

— Прошу тебя запросить совет Троих-на-Ракс.

Пауза была очень долгой.

— Это особая просьба, та, кто называет себя Третьей-вовне.

— Я знаю правила и имею основания просить.

— Пусть корабль Человечества ляжет в дрейф.

Ксения посмотрела на командира. Облизнула губы.

— Корабль ляжет в дрейф. Поспеши, сестра. Прошу тебя. Ракс всегда Ракс.

— Ракс всегда Ракс, — ответила наблюдатель после еще одной томительной паузы.

— Что все это значит? — спросил командир, глядя на Ксению.

— Это значит, что все очень плохо, — сказала Третья-вовне. — Но я пока не знаю насколько. Могу я оставаться в рубке?

— Корабль ложится в дрейф, — сообщила Мегер.