Порог

Что это какая-то немыслимая удача — если такое можно назвать удачей — вслепую в темноте уложить троих нападавших. Никакой снайпер не справился бы… Он встал на колени рядом со старшим мальчиком и спросил:

— Вы нас отправили умирать, — неожиданно четко ответил тот.

— Где вы взяли гранаты? — словно это было важным, выкрикнул Рыж.

Мальчик перевел на него взгляд, часто заморгал. Ян понял ясно и холодно, что мальчишка умирает. Он в шоке, и только это держит его в сознании.

— Там мертвые солдаты, — с готовностью сказал мальчик.

 — Они себя убили. Взрослые взяли автоматы и пошли дальше. Нас прогнали. Я взял гранаты.

— Почему вы просто не пришли? Почему? — закричал Ян. — Мы бы вас пустили! Мы бы взяли вас в семью!

Мальчик закрыл глаза.

Но Ян почему-то знал, что тот мог бы ответить:

«Потому что вы однажды уже прогнали нас».

«Потому что нас прогнали взрослые, с которыми мы были».

«Потому что всем холодно и лишней еды нет».

— Осторожно, — сказал Рыж.

 — Вдруг у него в руках граната без чеки. Я в кино такое видел.

В детских ладонях было бы невозможно спрятать зажигательную гранату, но Ян разжал мальчику мертвые пальцы. В руках ничего не было. Ян вытянул руки мальчика вдоль тела и встал.

— Это моя вина, — сказала за спиной Адиан. Она подошла тихо, Ян не услышал. — Я убила их, не ты. Я убила их, прогнав на смерть. А они… — Она помолчала, оглянулась на догорающий дом. — Они убили нас.

Торможение было резким, но перегрузка не превысила трех-четырех единиц.

Значит, компенсаторы инерции на катере были, просто Ракс не озаботились искусственной гравитацией. Валентин изо всех сил старался сохранять хладнокровие, понимая, что сейчас на них смотрит экипаж. Но ощущение было жутковатым — катер несся к планете куполом вниз, за разошедшимися облаками открылась бирюзовая зелень и совсем по-земному выглядящие нитки дорог, казалось, что все это сейчас опрокинется прямо на голову, расплющит, раздавит незадачливых террористов.

— Красиво… — внезапно сказал Гюнтер и хрипло рассмеялся. — Нравится, Ксения?

— Первая планета, по которой я пройду, — ответила Третья-вовне.

— И впрямь. Как же ваше правило не высаживаться? — Валентин только сейчас подумал, что Ксения будто забыла о правиле «То, где будет Ракс, станет Ракс».

— Не имеет значения, — отозвалась Третья-вовне. — В этой Вселенной уже ничего не имеет значения.