Порог

Еще не возмущенно, растерянно.

Метеорит не выпадал.

Валентин еще раз провел лезвием, описывая конус, будто вырезая из яблока червивый кусок.

Метеорит с ровно срезанными кусочками камня выпал ему прямо на ногу. Удар был гулкий, словно бросили камень о железную цистерну, боли он не почувствовал — ботинки амортизировали удар.

Однорукий что-то возмущенно закричал.

Валентин поднял метеорит — он оказался неожиданно тяжелым. Повернулся. И местная молодежь, и пожилая пара, и — увы! — остановившиеся и глядящие на него охранники выглядели возмущенными и ужаснувшимися случившимся.

Наверное, так на Земле смотрели бы на человека, осквернившего религиозную святыню или на глазах у толпы помочившегося на могилу Неизвестного Солдата. Ну или, на худой конец, отобравшего у маленькой девочки пушистого котенка и пинком отправившего его в полет.

Продолжая улыбаться (психов не трогаем, правда?), Валентин перешагнул через ограду и пошел в сторону периметра.

Может, так и прокатит?

Толпа будет настолько поражена, что позволит ему уйти?

Один из охранников крикнул вслед что-то непонятное, но это однозначно было требование остановиться.

Второй снял с пояса коммуникатор, поднес к лицу — и удивленно на него уставился. Видимо, только сейчас обнаружил, что связь не работает.

Валентин ускорил шаг.

Видимо, его поступок настолько шокировал присутствующих, что никто не соотнес Валентина с его спутниками. Ни на Третью-вовне, ни на Гюнтера даже не смотрели.

Поэтому оба охранника, выхватившие свои пистолеты, направили их в спину Валентину.

«В тебя целятся!» — крикнул в ухо Матиас.

Валентин остановился и начал поворачиваться.

Один из охранников выстрелил.

В грудь, пробив рубашку, что-то ударило — удивительно несильно. Раздался щелчок, и точка, куда попал заряд, заискрила. Это была местная версия беспроводного тазера с электрическими пулями.

Разумеется, пробить защитный комбинезон низкоскоростная «пуля» не смогла.

В следующий миг выстрелила Ксения.

На станции выстрел из такого пистолета развалил манекен в труху. Выглядело это жутковато, но как-то понарошку, будто разломали куклу. Может быть, потому, что «синтетическое мясо» было суше настоящей плоти, а может быть, из-за отсутствия костей, сосудов и внутренних органов.

Настоящий человек — Валентин не мог сейчас думать о нем иначе, чем о человеке, — взорвался совсем по-другому.