Порог

 — Вы заслужили право вернуться в правильную реальность.

Валентин коснулся пульта. Корабль, окутанный защитным полем, на мгновение засиял радужными огнями — а потом исчез.

В рубке «Твена», идущего по «кротовьей норе», командир Горчаков откинулся в кресле и закрыл глаза. Потом спросил:

— Ты знала, что Прима собирается нас уничтожить?

— Да, командир, — ответила Ксения. — Я знала. Простите. Но это стандартное правило.

— Понятно, — сказал Валентин. Помедлил. Повернул голову и посмотрел на оружейника, будто закрывая разговор с Третьей-вовне.

 — Спасибо, Гюнтер.

— Пожалуйста, — ответил Гюнтер. — Только я тут ни при чем. Мой пульт вообще был блокирован. Выстрел произвел корабль.

Валентин открыл глаза и посмотрел вверх. Зачем только аудиосистемы корабля программируют так, что голос искина идет будто бы с потолка? Каждый раз, заговаривая с компьютером, невольно задираешь голову к небу, будто молиться собрался…

— Марк, — сказал Валентин.

— Кто произвел выстрел по станции Ракс?

— Протонная эмиссия из центра станции.

Аналогичное явление наблюдалось перед уничтожением моего двойника. С вероятностью в девяносто четыре процента…

— Марк. Уничтожение кораблей и станций членов Соглашения возможно лишь согласно коду безусловного подчинения.

— Тогда почему ты атаковал станцию.

— Простите, командир. Я не могу ответить.

— Ты не знаешь или не можешь?

— Марк, код «песня».

— Принято. — Голос искина сразу утратил эмоции.

— Почему ты атаковал станцию?

— Протонная эмиссия…

— Тебе был дан код безусловного подчинения с разрешением атаки на объекты Соглашения?

— Я не могу ответить.

Мегер откашлялась и сказала со своего места:

— Командир, код не сработает, если предыдущий код прямо запрещает это. Можно утончить у Тедди, но насколько я знаю…

— Не будем пугать парня, — помолчав секунду, ответил Валентин. — Вы же понимаете, что нас сюда отправляли не случайно. Корабль, вероятно, был подготовлен.

— К тому же это спасло нам жизнь, — добавил Гюнтер.

 — Я бы не успел, простите. Мне кажется, командир, что профессия офицера специальных систем утратила всякий смысл.

— Я бы на твоем месте не спешил, — сказал Валентин. — Алекс, сколько до выхода?

— Восемнадцать минут, — сообщил навигатор.

— Хорошо. Как только мы вернемся в пространство, немедленно прокладывай обратный курс. Посмотрим, получилось ли у Примы.

Он встал, прошелся по рубке, разминаясь. Ксения неотрывно следила за ним взглядом.