Порог

Валентин остановился, спросил:

— Хотите что-то сказать, Третья-вовне?

— Я готова понести наказание, — сказала Ксения.

Валентин пожал плечами:

— Наказывать вас не в моей компетенции. Как вы понимаете, мое мнение о вашей цивилизации не улучшилось, но вы были готовы погибнуть вместе с нами… что ж, теперь вам придется жить. Если очень хотите наказания — попросите старпома вас отшлепать.

Алекс нервно хихикнул и зажал рот рукой.

— Молодежь, — вздохнул Валентин.

Первый час после выхода из варпа прошел в суматохе и суете.

Отказов систем не было, но инженеры вместе со всем экипажем проверяли каждую систему «Дружбы». Капитаны объявили по громкой связи, что корабль благополучно прибыл в систему Соргос и начал торможение. Это было более чем полезно — пусть в жилых отсеках пол поменялся местами со стеной, зато теперь по всем коридорам можно было свободно перемещаться. Да и неприятное покачивание прекратилось — на время торможения вращение жилого кольца было остановлено.

Братья-астрофизики и двое кис-планетологов оказались единственными освобожденными от проверок оборудования.

Анге в какой-то момент прошла мимо наблюдательного отсека и поразилась царящему там шуму — казалось, что каждую минуту на глаза ученым попадается что-то удивительное. Планетологи уже обнаружили две планеты, причем одна, самая близкая, как и предполагали еще до старта, была кислородной и теплой. Астрофизики возбужденно спорили об аномальной радиоактивности фотосферы звезды… в общем, ученым было решительно не до банальных проверок техники. Наверное, пробей отсек метеорит и начни выходить воздух, ученые все равно не оторвались бы от своих спектрометров и телескопов.

Время от времени корабль слегка вздрагивал — это отстреливались из гнезд зонды. Часть из них будут следовать за кораблем, ведя наблюдения, часть выйдут на орбиту вокруг кислородной планеты, картографируя и изучая ее. Несколько займут стационарные орбиты — и для наблюдений, и для обеспечения постоянной связи.

Впрочем, со связью тут было плохо. Фотосфера звезды фонила почти на всех радиодиапазонах, солнечный ветер был таким интенсивным, что пилоты почти всерьез предлагали учитывать его при расчете курса.

Наверное, на планетах должны быть потрясающие по красоте полярные сияния…

Где-то в глубине души Анге было завидно. Каждый из ученых, находящихся на «Дружбе», станет знаменитым. Вначале астрофизики и планетологи, потом геологи и топографы, биологи и ботаники, вполне вероятно — лингвисты и психолог-контактер… Все.