Порожденная грехом. Часть 2

Если это уже вывело его из себя, то мой следующий шаг мог привести его в ярость. Я отодвинул для Марселлы стул — даже у дикого байкера могут быть манеры — но прежде чем она опустилась, я поцеловал ее в губы. Это было целомудренно, и уж точно не шло ни в какое сравнение с тем зрелищем, свидетелями которого стали Маттео и Амо.

Когда я отстранился, глаза Марселлы горели удивлением и любовью, а затем она опустилась на стул. Я рискнул взглянуть на Луку. Ария держала его за руку, хотя я не был уверен, для того ли, чтобы удержать его, или потому, что она была поражена нашей любовью.

Выражение лица Луки было напряженным, но он не пытался забить меня до смерти своими медвежьими кулаками, что я тоже воспринял как хороший знак. Прогресс на всех фронтах. Кто бы мог подумать, что меня примут — или, в случае с Лукой, будут терпеть — в семье Витиелло?

Лора нагрузила стол всевозможными итальянскими деликатесами. С тех пор как я побывал у Марселлы, я открыл для себя совершенно новый мир итальянской кухни. В прошлом мой опыт знакомства с итальянскими блюдами ограничивался рестораном «Olive Garden», а это, как я выяснил, было далеко от традиционной итальянской кухни.

Я до сих пор помню потрясенное выражение лица Лоры, когда я спросил, почему в ее спагетти карбонара нет сливок. Ее лекция о традиционном рецепте с одними яйцами и пармезаном была незабываемой.

Марселла наклонилась ко мне.

— Мне нравится, что ты даже не колеблясь рискуешь жизнью ради меня, — сказала она, коснувшись губами раковины моего уха, от чего по спине пробежала приятная дрожь.

Мне потребовалось мгновение, чтобы понять, что она имела в виду поцелуй на глазах у отца. Она еще больше понизила голос. — Это невероятно сексуально.

Она коснулась моего бедра под столом и сильно сжала его, что могло означать только то, что мне действительно повезет позже. К сожалению, это также дало члену небольшой толчок, который я не мог использовать за столом с кланом Витиелло.

Я продолжала трогать бедро Мэддокса под столом, дразнящими прикосновениями сводя его с ума.

Мы с Мэддоксом никогда не спали вместе в нашем доме. Ему даже не разрешалось присоединяться ко мне в моей комнате. Но я весь день жаждала его прикосновений и хотела, чтобы он возбудился так же, как и я.

Когда я коснулась его промежности, то получила доказательство того, что он действительно так же жаждет побыть наедине с собой, как и я. Мне пришлось подавить улыбку, а Мэддокс послал мне вызывающую ухмылку, которая заставила меня немного забеспокоиться.