После неловкого приступа кашля, в течение которого Карен не спускает с меня глаз, я наконец спрашиваю:
– Что? Ребенок?
– Так ты не знала, – мягко смеется она. – Конечно, я намного старше, чем представляется, когда речь заходит о беременной женщине, но мне только слегка за сорок и доктор заверил, что я вполне здорова…
– Ребенок? – Слава богу, она не знает о том, что Кристиан – отец Хардина. Однако подобного сюрприза я тоже никак не ожидала.
– Да, – улыбается она. – Я была поражена так же, как и ты. Кен тоже. Он так волновался за меня.
У Лэндона чуть не случился нервный срыв: он знал обо всех моих походах к врачу, но я не говорила ему о причине, и он, бедняжка, решил, что я больна. Я чувствовала себя ужасно, пришлось признаться. Это не было запланировано, – она заглядывает мне в глаза, – но теперь, оправившись от первого шока в связи с таким поздним прибавлением в семействе, мы счастливы.
Я обнимаю ее, и впервые за последние дни мне радостно на душе. На место пустоты пришла радость. Я люблю Карен и в восторге за нее.
Это такое прекрасное чувство. Я уже начала бояться, что никогда не смогу испытать его снова.
– Это потрясающе! Я так рада за вас обоих! – вырывается у меня, и ее объятия становятся крепче.
– Спасибо, Тесса. Я знала, что ты обрадуешься. Чем дольше я живу с этим знанием, тем счастливее себя чувствую. – Отстранившись, она целует меня в щеку, потом смотрит прямо в глаза. – Я просто волнуюсь, как к этому отнесется Хардин.
В тот же миг моя радость за Карен трансформируется в тревогу за Хардина.
Вся его жизнь оказалась ложью, и он не слишком хорошо воспринял новости. У мужчины, которого он считал отцом, скоро родится другой ребенок, и про Хардина забудут. Правда это или нет, но я знаю его достаточно хорошо и понимаю, о чем он подумает. Карен тоже об этом знает, вот почему она так волновалась.
– Вы не возражаете, если я сама ему сообщу? – спрашиваю я. – Если нет, я не обижусь.
Я не позволяю себе слишком задумываться о происходящем. Конечно, я веду себя непоследовательно, но, если мы с Хардином расстаемся, мне нужно удостовериться, что я не оставляю за собой хаос.
«Это отговорка», – шепчет мой внутренний голос.
– Нет, разумеется, нет. Сказать по правде, я на тебя и надеялась. Знаю, что ставлю тебя в неловкое положение, и не хочу, чтобы ты думала, что обязана вмешаться, но мне страшно представить, как отреагирует Хардин, если ему об этом расскажет Кен. Ты одна знаешь, как с ним справиться.
– Все в порядке, правда. Поговорю с ним завтра же.
