Пойдем внутрь.
– Здесь мне нравится больше, – тихо произносит она, уставившись в темноту.
– Здесь слишком холодно. Идем.
Я ловлю ее за руку, но она уворачивается."
"– Хорошо-хорошо. Если хочешь, оставайся на улице. Но я побуду с тобой, – говорю я.
Кивнув, она опирается о перила: ноги дрожат, в лице ни кровинки.
– Что случилось сегодня вечером?
Она молчит, по-прежнему вглядываясь во мрак.
Через несколько секунд поворачивается ко мне.
– Тебе никогда не кажется, что твоя жизнь превратилась в один большой анекдот?
– Да все время, – пожимаю я плечами.
Непонятно, к чему приведет этот разговор, но грусть в ее голосе просто ужасна. Даже в темноте видно, как она тлеет в глубине этих сверкающих глаз, которые я так люблю.
– Мне тоже.
– Нет, из нас двоих ты любишь жизнь и умеешь радоваться. Циничный придурок – это я, не ты.
– Знаешь, это довольно утомительно – радоваться.
– Ничего подобного. – Я делаю шаг к ней. – Если ты еще не заметила, я совсем не тяну на какого-нибудь лучащегося счастьем ребенка с картинки, – говорю я, пытаясь поднять ей настроение, и она вознаграждает меня наполовину пьяной, наполовину смущенной улыбкой.
Лучше бы она просто рассказала, что с ней произошло накануне. Не знаю, что я смогу для нее сделать, но это моя вина. Все случившееся – моя вина. Ее несчастье – это мой крест, не ее.
Она поднимает руку, чтобы опереться на деревянные перила, но промахивается и едва не налетает лицом на зонтик над столиком.
Я поддерживаю ее за локоть, и она склоняется ко мне:
– Давай все-таки пойдем в дом.
Тебе надо поспать, чтобы выветрилось вино.
– Не помню, как уснула.
– Наверное, это потому, что ты не уснула, а скорее отключилась, – указываю я на осколки бутылки неподалеку.
– Не отчитывай меня, – огрызается она и отстраняется.
– И в мыслях не было. – В знак непричастности я поднимаю руки, но от чертовой иронии всей этой ситуации мне хочется кричать. Тесса напилась, а я выступаю трезвым голосом разума.
– Прости, – вздыхает она, – ничего не соображаю.
Я наблюдаю за тем, как она опускается на пол и подтягивает колени к груди, затем поднимает голову, чтобы посмотреть на меня.
– Можно с тобой кое о чем поговорить?
– Конечно.
– И ты будешь абсолютно честен?
– Постараюсь.
Похоже, такой ответ ее устраивает, и я присаживаюсь на край стула поближе к ней. Мне немного страшно, но нужно разобраться, что же с ней происходит, поэтому я молча жду, пока она заговорит.
