Я не хочу смаковать каждую деталь моего первого минета. Он посмеивается и мягко толкает меня обратно на постель.
– А теперь позволь мне дать тебе почувствовать то же, что почувствовал я, – рычит он мне в ухо и посасывает мою шею. Его пальцы оказываются в моих трусиках и стягивают их вниз. – Что ты предпочитаешь, пальцы или язык?
– И то, и другое, – отвечаю я, и он улыбается.
– Как скажешь."
"Он опускает голову. Я протяжно вздыхаю и снова хватаю его за волосы. Вцепляюсь довольно сильно, но, кажется, ему это нравится.
Я выгибаюсь на кровати и через несколько минут оказываюсь в таком экстазе, что зову его по имени, пока все не кончается.
Когда дыхание выравнивается, сажусь и касаюсь пальцами темных рисунков на его груди. Он следит за мной взглядом, но не останавливает. Молча ложится на спину и дает мне насладиться расслабленностью.
– Никто еще не гладил меня так, – говорит он.
Я вспоминаю все вопросы, которые хотела ему задать. Но вместо того, чтобы расспрашивать, улыбаюсь и целую его в грудь.
– Останешься со мной сегодня вечером? – спрашивает он, и я качаю головой.
– Я не могу; завтра понедельник, надо на учебу.
Я бы хотела остаться с ним, но не в воскресенье.
Он мягко смотрит на меня.
– Пожалуйста.
– Мне нечего завтра надеть.
– Надень, что есть; пожалуйста, останься со мной. Только на одну ночь. Я обещаю, ты будешь на занятиях вовремя.
– Не знаю…
– Даже на пятнадцать минут раньше, у тебя будет время зайти в кафе и встретиться с Лэндоном, – говорит он, и у меня открывается рот от изумления.
– Откуда ты об этом знаешь?
– Я следил за тобой… не всегда, конечно. Но я замечаю больше, чем ты думаешь, – говорит он, и мое сердце бьется чаще.
Я прижимаюсь к нему, крепко и порывисто.
– Я останусь, – говорю я, взяв его за руку. – Но при одном условии.
– Каком?
– Вернись на литературу, – прошу я, и он приподнимает бровь.
– Договорились.
Я улыбаюсь такому простому ответу, и он прижимает меня к груди.
Глава 54
Лежа несколько минут на груди Хардина, я обдумываю свое согласие.
– А что с утренним душем? – напоминаю я.
– Можешь сходить в тот, что дальше по коридору.
Губы Хардина двигаются вдоль моей челюсти, вверх и вниз. От нежных прикосновений у меня кружится голова; он точно знает, что делает.
– В братстве? Мало ли кто туда войдет.
– Во-первых, дверь запирается, а во-вторых, я буду тебя сопровождать, – произносит он между поцелуями.
Мне не нравится его тон, но решаю не обращать внимания.
– Отлично.
