Меня это беспокоит, но я прогоняю тревогу.
– Не мог бы ты передать полотенце? – прошу я, выключая воду. – Или два, если есть. – Одним я хочу вытереть голову, другим – тело."
"Его рука просовывает через занавеску два сухих полотенца. Благодарю, он бормочет что-то в ответ, но я не могу разобрать что. Пока я вытираюсь, он снимает джинсы и снова включает воду. Он отодвигает занавеску, и я не могу не смотреть на его голое тело. Чем больше я смотрю на него, тем красивее кажутся мне его татуировки. Я продолжаю смотреть, как он заходит в душ.
Вода льется на его темные волосы, и он задергивает штору. Надо было помыться вместе, не потому, что он обиделся, а потому, что я действительно этого хочу.
– Я пойду в твою комнату, – говорю я, полагая, что ему все равно.
Он отдергивает занавеску так резко, что кольца чиркают по стержню.
– Нет, не надо.
– Ладно, а в чем дело? – сразу же спрашиваю я.
– Ни в чем, просто ты не вернешься одна. Тут тридцать парней, так что не стоит блуждать по коридору.
– Нет, тут что-то еще; ты надулся, когда я сказала, что не хочу мыться вместе.
– Нет… не надулся.
– Тогда скажи, в чем дело, или я пойду туда прямо в этом полотенце, – угрожаю я, зная, что никогда не решусь на это.
Его глаза сужаются, и он тянется к моей руке, чтобы остановить меня, капая на пол.
– Я просто не люблю, когда мне говорят «нет».
Он говорит глухо, но все же мягче, чем несколько минут назад.
Вероятно, что, когда дело касается девушек, Хардин редко слышит «нет».
Разум подсказывает, что стоит ему объяснить, что ему придется к этому привыкнуть, но я еще ни разу до этого момента не отказывала ему. Стоит ему коснуться меня, я делаю все, что он захочет.
– Ну, я не такая, как другие, Хардин, – парирую я, движимая ревностью.
На его губах играет легкая улыбка, а по лицу стекает вода.
– Знаю, Тесс. Я знаю.
Он снова закрывается, и пока я натягиваю на себя одежду, он выключает воду.
– Ты можешь спать в моей одежде, – говорит он, и я киваю, не в силах оторваться от его великолепного тела.
Он вытирает белым полотенцем волосы, оставляя их торчать в беспорядке, затем оборачивает полотенце вокруг талии. Оно висит на бедрах очень низко, и Хардин выглядит ужасно сексуально. Температура в ванной поднялась градусов на двадцать. Наклонившись, он открывает шкаф, достает расческу и вкладывает мне в руку.
– Пойдем, – говорит он, и я мотаю головой, прогоняя дурные мысли.
