Он поворачивается на другой бок и обнимает меня, мгновенно проваливаясь в сон. Хардин говорил, что лучше спит, когда я рядом; кажется, я тоже."
"На следующее утро в шесть тридцать срабатывает будильник, и я ношусь по комнате, пытаясь найти одежду и разбудить Хардина. Он просыпается с трудом. Чувствую себя растрепанной и растерянной, но в семь пятнадцать мы оказываемся в моей комнате, и я успеваю почистить зубы и переодеться. Стеф все еще спит, и я останавливаю Хардина, который хочет вылить ей на голову стакан воды.
Кроме того, я радуюсь, что Хардин не отпускает своих обычных грубых замечаний, когда я надеваю одну из своих длинных юбок и простую голубую рубашку.
– Смотри, сейчас только восемь; еще двадцать минут в запасе, прежде чем мы зайдем в кафе, – хвастает Хардин.
– Мы?
– Да, я думал зайти с тобой. Если нет, тоже неплохо, – говорит он, глядя в сторону.
– Да, конечно, будет замечательно.
Просто я не могу привыкнуть к изменениям в отношениях между мной и Хардином. Так здорово не пытаться избегать его или беспокоиться, что случайно на него натолкнешься.
Что подумает Лэндон? И что мы ему скажем?
– Что нам делать эти двадцать минут? – улыбаюсь я.
– У меня есть несколько идей, – ухмыляется он, прижимая меня к себе.
– Здесь Стеф, – напоминаю я, пока он ласкает языком мое ухо.
– Знаю, мы только целуемся, – смеется он, прижимаясь губами к моим губам.
Мы уходим, оставив спящую Стеф, и Хардин предлагает понести мою сумку: это приятная неожиданность.
– А где твои учебники? – спрашиваю я.
– Я их не ношу. Одалживаю на каждом занятии у кого-нибудь. Это освобождает меня от необходимости их таскать, – говорит он, поправляя мою сумку.
Я закатываю глаза и смеюсь над ним.
Когда мы подъезжаем к кафе, Лэндон стоит, прислонившись к стене. Похоже, он удивлен, увидев нас вместе. Я показываю знаками «объясню позже», и он улыбается.
– Ну, я пойду, у меня сейчас занятия по сну, – говорит Хардин, и я киваю.
Что мне нужно делать, может, обнять его? Но прежде, чем я решаюсь, он опускает мою сумку, обхватывает меня рукой за талию и, прижав к груди, целует меня.
Я не ожидаю этого, но тоже целую его, и он выпускает меня.
– Пока, – говорит он с усмешкой и смотрит на Лэндона.
Более неловкое положение трудно представить. Лэндон застыл с открытым от изумления ртом, и я сама смущена смелым поступком Хардина.
– Гм… извини.
На самом деле меня не особенно волнует прилюдное выражение чувств.
