У меня очень большие стрессы с командировкой, провалы на работе, два наших оленя северных ни черта не смыслят в том, чтобы работать, как нормальные мужики. Я понимаю, что тебе это надо.
— Нет, ты не понимаешь, — тихо заметил Устинья, разворачиваясь ко мне спиной.
Да нет, я все понимал.
Я понимал, что ей нужен ребёнок.
Ей нужна её девочка маленькая, да, в конце концов, ну, это не такая проблема была для нас. Но вместе с тем сейчас я дать ей этого не мог. Однако мои планы пошли по одному месту, когда утром я проснулся от того, что жена уже прекрасно поняла, что я выспался, я бодр и силён духом.
И не я один.
И да, в этот момент ей опять было плевать на то, что я был не из душа, что у меня во рту кошки насрали, ей вот абсолютно было не до этого. И я, конечно, постарался вовремя вытащить. Но Устинья сцепила мне ноги на пояснице с такой силой, что могла переломить позвоночник. А я понимая, что что-то все равно попало, психанув, после стал быстро натягивать трусы.
— Вот скажи мне, пожалуйста, — хрипло произнёс я, — я все понимаю.
Ну неужели ты не ни разу не задумывалась о том что вот если бы у нас не было вот этого давления от того, что в определённые дни обязательно нам нужно быть с тобой вместе, может быть, все само получилось.
— Ты о чем? — лежала Устинья, подложив подушку под поясницу."
"— Да я о том, что, когда я прихожу, у тебя танцы с бубнами начинаются. Прелюдия длинная, за время которой я успею перегореть, но когда тебе надо, тебе плевать абсолютно на все, даже на мои нечищенные зубы.
— Прекрати, мне всегда плевать на твои нечищенные зубы, — фыркнула она, закатывая глаза.
А я от этого ещё сильнее взбесился, и вечером была абсолютно такая же ситуация. А самое интересное, что мне в такие моменты не особо это и нужно было, плюсом ко всему я переживал, я стрессовал на фоне того, что если у нас получится зачать ребёнка, то это будет определённым гемором.
Мы не молодые, нам не двадцать лет, это в тогда было, без разницы, в каком состоянии произошло зачатие. Но слава Богу мне сорок с лишним.
— Знаешь что, — вечером, после всего, хрипло выдохнул я. — Вот когда мне нужно будет, я хочу, чтобы ты точно с таким же покорным видом все делала!
Устинья, перевела на меня недовольный взгляд и поджала губы.
— Не надо мне сейчас здесь вредничать. — Я выставил палец вперёд, желая показать, насколько я серьёзен. — Вот только попробуй ещё раз начать свои танцы с прелюдиями, Богом клянусь, это будет последний раз, когда такое произошло.
— Хватит на меня давить.
