"
"- И? Как ты теперь? – он пристально всматривался в нее, склонил голову набок.
Как будто знал.
Наверное, однажды надо проговорить все. Так почему не сейчас? Наталья пожала плечами:
- Теперь мы в разводе. Муж женился снова. Дети поддержали его. По вполне понятной причине, у него бизнес, возможности. А я… Я нормально.
Глеб некоторое время молчал, прожигая ее странным взглядом, потом неожиданно сказал:
- А моему сыну тридцать восемь. Самостоятельный, взрослый мужик уже, у него свой бизнес. Живет за границей, но наезжает часто.
А до того – знала бы ты! Я же понятия не имел о его существовании, пока ему не исполнилось двадцать. Как он меня ненавидел тогда. Люто, даже фамилию мою не захотел брать. Но ничего, время прошло, притерлись.
- Повезло тебе, - улыбнулась Наталья.
В этот момент пришло сообщение. Она посмотрела, это было от адвоката Захара:
«Наталья Николаевна, прошу прибыть завтра в девять тридцать для подписания соглашения о конфиденциальности»
И адрес.
Там значился офис ее бывшего мужа.
Забавно. Значит, она все-таки не ошиблась, и господин Проничев опять хочет, чтобы она подписала какие-то бумажки? Но еще больше Наталью позабавила формулировка.
Мелькнула было мысль заблокировать этот контакт, чтобы впредь не слали такого, но она же понимала, что адвокат Захара человек подневольный и выполняет свою работу.
- Что там? – негромко спросил Глеб.
Он как-то весь подобрался и смотрел на нее очень внимательно, как будто считывал эмоции.
- Ничего особенного, - Наталья бледно улыбнулась и убрала гаджет.
Но общение теперь утратило свою непринужденность. Не окончательно, но все же. Это невысказанное как будто стояло между ними.
Однако обед был съеден с аппетитом, а потом Глеб отвез ее в мастерскую к Прохору. И тут выяснилось, что они с Лядовым знакомы. Не так чтобы приятели, а так, шапошно.
- Да, мы ж соседи по дачному участку! – выдал Прохор, когда она собралась представить их друг другу.
Подкашливал и косился на Глеба, потирая нос. А Глеб выразительно помалкивал, но вид у него был какой-то партизанский.
Ну и ладно, подумала она, храните свои мужицкие тайны, больно надо. И отошла в дальний конец мастерской, где стоял, накрытый полотном ее мольберт.
Как только она отошла, Глеб тихо процедил сквозь зубы:
- Ни слова о том, что ее «Закат» купил я.
- Да что я, не понял, что ли?! – Проша обиженно вытаращил глаза.
Но в этот момент Наталья обернулась, и разговор немедленно оборвался. Глеб кивнул художнику и пошел к ней.
