Как будто что-то душившее ее изнутри, так что стискивалось горло, выплеснулось на холст и там застыло ярким пятном, а взамен пришло равновесие.
Она подумала, что все эти важные бумаги (нет, поправила себя, ценные), о которых так пекся Захар, являются таковыми только для него. Действительно, какую ценность может представлять для нее подписанный ее рукой отказ от материальных претензий к семейству Проничевых? Она и так не собиралась брать у них ни копейки. Или еще лучше, нотариально заверенный факт поступления средств на ее счет?
Даже стало смешно.
Деньги на счету или есть, или их нет, остальное от лукавого. А вот, кстати, один момент – он да, неожиданно вызвал интерес.
Она потянулась за гаджетом и набрала маму. Та, естественно, стала спрашивать, как прошел у нее день.
- Хорошо, - отмахнулась Наталья и сказала, бросив взгляд на лоджию. – Захар отступные перевел.
- Быстро он, молодец, - мама усмехнулась. – Так ты теперь у нас состоятельная женщина?
- Ну как бы да, - Наталья не могла скрыть улыбку.
– Могу теперь купить тебе все, что захочешь. Хочешь машину с водителем?
- Вот еще! Мне ничего не нужно! Тем более от Проничевых! – в сердцах выпалила мама. – Своего хватает, слава тебе Господи!
Ната подождала, пока выкипит мамино возмущение, и спросила, так, между прочим:
- Ага, а ты помнишь, у папы был сейф?
- Этот гробик? – буркнула мама. - Эка вспомнила. Ну, был, да, почетные грамоты и награды хранил он там. Стоит у него под старым дедовским письменным столом.
А ты что…
И вдруг такое девственное изумление.
- Деньги в нем хранить хочешь?
Наталья искренне расхохоталась и хохотала долго. Потом сказала:
- Нет, я собираюсь положить в него пару бумажек. А вот есть – да, хочется.
- Так приезжай! Я чего-нибудь этакого приготовлю.
***
Спустя час она уже была у мамы. Ела вкуснейшую домашнюю икру из кабачков, фунчозу с помидорами и стручковой фасолью и еще всякое-разное. Мама ворчала:
- Так не пойдет. Тебе давно уже надо начинать нормально себе готовить.
Она клятвенно обещала, что это в последний раз, и вот прямо с завтрашнего дня и начнет, а мама уже накладывала вкусненького в судочки.
- С собой заберешь.
Совсем как в старые времена, когда она была еще студенткой.
Потом они вскрывали старенький обшарпанный кубический сейфик, стоявший под дедовским письменным столом. Сейчас это раритет. Сейф открывался огромным ключом с широкой бородкой и, наверное, помнил еще времена Феликса Эдмундовича.
