А господин Миньковский закончил свой осмотр и произнес:
- Представьтесь, кто вы?
- Наталья Астахова.
Он еще смерил ее взглядом, потом покосился на Прохора Лядова, но все же спросил:
- Вы уверены, что хотели бы учиться? Просто в вашем возрасте это обычно бывает поздно.
- Уверена, - проговорила Наталья.
Он повел плечом. А Прохор засуетился:
- Смотри, Илья Георгиевич, вот ее работы, - и развернул буклет. – Ушли все пять в первый же день!
Миньковский прищурившись смотрел на буклет, правильной формы губы кривились.
Потом протянул ей визитку и, глядя свысока, произнес:
- Хорошо, можете подойти завтра в мою мастерскую к девяти утра. Я посмотрю, на что вы способны. Там и обговорим условия, если вы мне подойдете.
Довольно неожиданно звучала формулировка, но Наталья согласилась."
"Правда, это означало, что ей придется подкорректировать график и на работе договориться. Но завтра к девяти она была по указанному на визитке адресу.
***
Конечно, волновалась.
Все-таки огромный перерыв, ей бы не мешало подтянуть навыки.
Немного опасалась разочаровать мэтра. Илье Миньковскому ведь не зря платили за его работу огромные деньги. У него были и мастерство, и стиль, и качество проработки. К тому же этот человек обладал колоссальной работоспособностью.
Многое стало ясно, когда ее допустили в мастерскую. У него там работал целый штат художественных «негров». Сам мэтр обычно делал набросок и финальные штрихи, всю остальную работу выполняли его подмастерья.
- А, пришли? – окинул ее взглядом свысока и показал знаком в дальний конец мастерской.
– Проходите.
Сам прошел вперед первым и остановился у мольберта.
Развернулся к ней и спросил:
- Что предпочитаете? Работать с нуля или продвигать уже начатое?
Смотрел при этом в сторону, и только под конец острый взгляд ей в глаза.
- С нуля, - сказала она.
Мэтр кивнул, показывая куда-то в сторону.
- Можете взять любой из свободных холстов. Кисти и краски там. Сегодня у вас пробный эскиз.
В следующий раз, если останетесь…
- Благодарю, - проговорила она. – У меня все свое.
Снова оценивающий прищуренный взгляд, наконец мужчина произнес:
- Начинайте. У вас два часа.
Отошел и забыл о ней.
Труднее всего было отрешиться от всего, что происходило вокруг. Потому что в отличие от мастерской Проши Лядова, тут был настоящий цех «многостаночного» производства. И появление здесь нового лица не осталось незамеченным. На нее косились, ее оценивали.
