Сначала она чувствовала эти взгляды как давление, в конце концов, смогла отключиться от внешнего. А дальше уже работалось легко.
Можно было, конечно, скопировать какую-то из картин, развешанных по стенам, но ей хотелось другого. Наверное, это была просто непонятная шалость. но она взяла и написала по памяти того молодого мужчину.
Вернее, свое впечатление о нем. Вышло схематично, но сходства она добилась. Особенно живым вышел взгляд.
Ровно через два часа Миньковский подошел и небрежно бросил:
- Покажите.
Смотрел долго. Так ничего и не сказал. Уже отходя, бросил на нее острый взгляд и обронил:
- Подойдете завтра к девяти.
***
Еще несколько дней Наталья приходила по утрам. Это было непросто, и на работе выкрутиться, и потом еще к концу дня забежать к Прохору. Но она уложилась в график.
Чего именно хотел от нее Миньковский, Наталья так толком и не поняла. Он менял ей задачу, время от времени подходил и молча стоял рядом, наблюдал, кривя губы.
Наконец в какой-то момент сказал:
- Завтра подойдите в мой офис, адрес у вас есть на визитке.
Нужно кое о чем переговорить.
Это опять странно звучало, но она согласилась.
***
А вечером того дня ей позвонила Арина.
Впервые с того дня. Поздоровалась и сказала каким-то особенным тоном:
- А знаешь, завтра у нашего папы свадьба.
Откровенно говоря, Наталья поразилась. Хотелось сказать: «Ты мне звонишь, чтобы это сообщить? И только?» Но ведь это еще не все. Свою дочь она достаточно хорошо знала, поэтому ровным тоном проговорила:
- Я рада за него.
Пусть будет счастлив в новом браке.
На том конце связи ощущалась какая-то эмоция, потом Арина сказала:
- Конечно. Ты же ничего сделала, чтобы бороться за мужа, и не подумала сохранить ваш брак.
Так и есть, Наталья не ошиблась, пошли претензии на уровне детского сада. Она просто промолчала.
Не считала нужным объяснять, что бороться можно, когда есть за что. А если тебе прямым текстом говорят, что ты больше не нужна, попытки удержать мужчину, который уже выбрал другую, выглядят бессмысленно и жалко.
Но дочь пока еще слишком инфантильна и зациклена на собственной значимости, чтобы это понять. Ей проще обвинить ее, потому что кого-то обвинить надо.
И да, Арина еще далеко не все сказала.
- Тебе все равно, да? А вот Ксении не все равно. И знаешь, я многому научилась у нее!
Теперь некая эмоция ощущалась ярче.
- Научилась? – проговорила Ната. - Это хорошо.
