После развода. Красное и черное

- Что? - беззвучно ахнула Влада. - Сестренка?

Марианна взглянула на нее, губы презрительно исказились.

И тут же шагнула в сторону, резко дергая рукой.

- Конечно! Ты же не знаешь ничего. Дура блаженная!

Все это так некстати пролетело в голове. Вечно у нее какие-то дурацкие левые мысли.

А момент-то неподходящий, совсем не о том думать надо. Совсем не о том…

Потому что Марианна внезапно подалась к ней, глаза загорелись злостью.

- Хорошо тебе было, любимая доченька, да? А меня мать, семи не было, как сдала в интернат! Думаешь, мне там было сладко, пока ты конфетки жрала?! С тобой нянчились, в красивые платьица наряжали, а я!.

Влада слушала, чувствуя, что ее заливает холодным оцепенением. Могло быть все это правдой? Это же как живого инопланетянина встретить в модном торговом центре на распродаже - пятьдесят на пятьдесят, ни да ни нет, нельзя сказать однозначно.

Ей казалось, измена Егора была тем, что перевернуло ее мир. Нет, ее мир перевернулся сейчас. Узнать, что самое дорогое, надежное в твоей семье - ложь? Это рушило главное, выбивало почву из-под ног.

Нет-нет, думать об этом сейчас нельзя.

- Подожди, - проговорила она наконец. - Если так, то почему ты никогда не давала о себе знать?

Марианна расхохоталась. Зло, истерично, с застарелым надломом.

- Думаешь, я не наблюдала за вами? Хах! С тех пор как мне исполнилось четырнадцать. Издали наблюдала за вашей семейкой, и знаешь, какими тошными вы мне казались? Приторные, придурошные. Как семейство кролей! Папаша, бл***, командировочный, - она сплюнула и глухо выругалась.

Они с Марианной ровесницы, между ними месяц разницы. Влада мысленно прикинула, что это же родители уже были женаты. Интересно, мама знала? Они же с отцом всегда были как два голубка.

Но это все как-то отдалялось, уходило на второй план.

Наперед сейчас выходили совсем другие детали их прошлого.

- Тошные неудачники, - презрительно процедила Марианна. - Я не собиралась вам уподобляться.

Влада зажала рот ладонью, вспомнив вдруг, что Марианна всегда держалась так, словно знала то, чего не знала она. Вечное соперничество, стремление ее превзойти.

А Марианна вдруг развернулась к ней и прищурилась:

- Скажи, что они все находили в тебе? А? Ты же… Крольчиха. Безмозглая, вечно трясущаяся трусливая амеба! Двух слов не можешь связать внятно.