После развода. Красное и черное

А ты не вздумай за нами увязаться, понял? Ты же не хочешь, чтобы что-то неприятное произошло? Кивни, если понял.

Егор застыл, весь напрягшись, выражение лица сто раз менялось, потом все-таки кивнул.

- Вот и правильно, Егорушка, вот и правильно.

Снова хрипловатый смешок, и она потянула Владу в сторону. Туда, где была припаркована ее машина.

- Садись, - процедила сквозь зубы, видно было, что она на пределе. - Быстро! Да не дергайся ты.

Сейчас точно не стоило испытывать ее терпение. Влада сделала, как та сказала, замок на двери сразу защелкнулся, и машина рванулась с места.

Теперь оставалось только вцепиться в ремень безопасности, потому что неслись они быстро. А главное, Марьяна неожиданно свернула на территорию какой-то стройки, которых теперь полно было по всему городу.

- Это чтобы за нами всякие не ездили, - выкручивая до упора руль, процедила Марианна.

Жутко. Людей вокруг никого, потому что выходной. Марсианский пейзаж этот, машина неслась по каким-то кочкам и строительному мусору. Потом они опять свернули оттуда в переулки, петляли некоторое время и неожиданно выехали к реке.

Там был мост, район какой-то промышленный. Может быть, Влада и узнала бы место, если бы подъехали сверху, а так… Марианна загнала машину под мост и бросила:

Как только Влада вышла, протянула руку:

- Телефон! И разблокируй!

Их у Влады было два, один старый, его она использовала как читалку и там еще были контакты, другой новый, на нем стояли все банковские приложения. Можно было схитрить, но она каким-то шестым чувством поняла, что сейчас пытаться схитрить не стоит.

Та мельком просмотрела иконки на экране, а потом размахнулась, выбросила телефон в реку и повернулась к ней.

- Ну?! И что мне с тобой делать? А?!

Пара шагов туда-обратно, и снова резко развернулась лицом.

Вот сейчас было страшно.

Потому что выглядела Марианна откровенно жутко. Дикий взгляд, дерганые движения, ствол, выглядывавший из-под спущенного рукава… И все же за внешними проявлениями агрессии в ней ощущался какой-то страшный внутренний надлом.

И попыталась, как с ребенком.

- Марьян, ты же хотела поговорить со мной, помнишь? - начала она, осторожно выставив перед собой ладони. - О чем ты хотела поговорить? У тебя случилось что-то? Может быть, я смогу помочь? Ты только скажи, я…

- Заткнись! - рявкнула та, потом отвернула вбок голову и бросила в сердцах: - Дура! Какая же ты непроходимая дура, сестренка.