После развода. Красное и черное

Она перегнулась через стойку, ловко отобрала у мужиков початую бутылку и улыбнулась:

- Поздно уже, давайте спать.

А сама ушла в ванную.

Дед смерил Женьку одобрительным взглядом и выдал:

- А ты продуманный парень.

Евгений только шевельнул бровями:

- В этом деле главное…

- Вовремя промолчать, - сказал Егор, выразительно взглянув на обоих. - Сворачиваемся. Младший, прибираешь тут. Я пойду стелить. А ты, - он посмотрел на деда. - Так и быть, можешь дедовать.

Глубокая ночь, надо было как-то всем ложиться спать. А хата у Егора не резиновая, спальных мест раз-два и обчелся.

Деда и зятя Егор устроил валетом на диване в центре студии. Влада ушла спать в лоджию. Егор, как гостеприимный хозяин, ложился спать последним. Постелил себе в лоджии на полу и честно проворочался там целых пять минут. Потом так как-то само собой вышло, что они с Владой улеглись на той кушетке вместе.

И постепенно небольшая холостяцкая берлога, напоминавшая теперь лагерь беженцев, погрузилась в сон. Делами решили заниматься с утра, на свежую голову.

А утро, как это часто (или не часто - выбрать любое) бывает, принесло сюрприз.

Когда Семен подогнал машину к невзрачной хибарке в частном секторе, Марианна не хотела выходить вовсе. Думала про себя: с чего это какой-то левый мужик будет лимитировать ее жизнь?

За дорогу она успела немного оклематься, ее уже не штормило так сильно. Сейчас произошедшее казалось идиотизмом. Стоило вспомнить все, и просто тянуло закрыть лицо рукой и выть от досады и злости.

Впрочем, плевать. Плюнуть и растереть.

Мужик остановил машину перед какими-то покосившимися воротами и повернулся к ней. Думает, она сейчас пойдет с ним? Смешно! Какой-то вышибала из вшивого бара. Урод лядский. Лузер. Отстой.

- Дай ключи, - сказала она ему.

Но он только хмуро посмотрел на нее и сказал:

- Выходи, если не хочешь сидеть здесь всю ночь.

Встал с места и пошел к воротам.

- Ты! Ключи отдай! – заорала она ему вслед.

Но тот даже не обернулся, преспокойно стал возиться с замком на калитке.

Все это: жалкий забор, облезлые ворота, заросшая сорняками глушь, все неожиданно напомнило Марианне дыру, в которой она жила когда-то в детстве. Злость и дикий протест взвились в душе горячей волной.

- Ну, погоди, урод! – выругалась она сквозь зубы. – Сейчас твою хату тут накроют!

Быстро вытащила из сумки телефон и стала судорожно тыкать на иконки. Но связи не было. Ни одной палочки. Она просто взвыла от злости.