Онлайн-библиотека книг
Теперь Димочку гораздо проще успокоить, и он, накормленный молоком, сидит в детском креслице и дергает за фигурки на веревочке, смешно агукает и начинает хныкать только тогда, когда не получает вожделенную ложку с пингвином на конце. Его любимую забаву в последнее время.
— Испечем оладьи? — предлагаю Рите, не комментируя ее выпад насчет Демида.
Мне показалось, что, когда она вышел, она чуть ли не перекрестилась, будто сам дьявол покинул жилище. Но он с ней предельно вежлив, да и на меня в ее присутствии не срывается.
Интересно, куда он ушел? Почему-то в голову лезут самые дурацкие мысли, что он с кем-то встречается. Вдруг прилетела Лора на правах тети Сони и невесты Демида? Отчего-то эта мысль заставляет задохнуться. Но нет, я не буду думать про Громова, его женщин, его планы на жизнь, он меня не интересует! Хочу просто испечь и съесть чертовы блинчики со сметаной — и плевать на фигуру. В конце концов, я кормящая мать.
Усмехаясь своим мыслям, замешиваю тесто, поглядывая на пухленького довольного Бусю, в кухне на телевизоре прыгают розовые и фиолетовые пони, а Рита так и норовит поговорить о том, о чем я так не хочу…
— Тяжелый человек, ой тяжелый, — причитает, раскладывая посуду и вытирая стол.
Наливаю тесто на подогретую сковороду и вопросительно смотрю на няню, побуждая ее продолжать, хотя мне вовсе не хочется награждать ее за любопытство.
"— Просто даже не верится, что вы были женаты, так прямо игнорируете друг друга, я и слово лишнее боюсь сказать в его присутствии. Тут вчера отошла на минутку в ванную, когда вас не было, Элечка, а Бусеньку оставила в кроватке, а у меня крышка от пасты под ванную завалилась. Пока я нагибалась и возилась, искала ее, задержалась, конечно, а когда вернулась… — Она складывает руки и качает головой. — Демид Дмитриевич вышел из своей комнаты, где работал, и стал с ним возиться.
— Это совпадение, — убеждаю ее и себя, переворачивая оладьи, а у самой сердце трепыхается, как рыбешка на крючке. — Наверное, он просто проходил мимо комнаты и увидел, что ребенок один…
Не мог Демид на ребенка внимание обратить, не мог.
