После развода. Вернуть жену

Так и норовит намекнуть, что между нами что-то есть и тот подгадывает смены в больнице под мое присутствие. Большего бреда я не могу и представить!

Спустя несколько часов, когда все дела переделаны и пора идти ко сну, вспоминаю, что мы так и не убрали оладьи в холодильник. Там осталось несколько штук, их можно будет разогреть и поесть еще раз. Но, когда я нахожу глазами тарелку, обнаруживаю, что она пустая. Кто-то тайком все съел.

ДемидМой первый продолжительный контакт с Дмитрием происходит в ночь, когда с Соней остается Эля.

Я сижу в гостиной, тупо пялясь в телевизор и занятый своими невеселыми мыслями, когда из спальни раздается плач ребенка. Рита ушла в душ пять минут назад и, вероятнее всего, не слышит рева, так что мне не остается ничего другого, кроме как посмотреть, что там с ним случилось.

Мальчонка лежит на кровати, обложенный подушками, и возмущенно ревет, крепко сжав крошечные кулачки. Его лицо покраснело, а крупные слезинки градом катятся по вискам вниз.

— Ну, и что случилось, мелкий? — беру его на руки, слегка укачивая.

Он продолжает плакать по инерции, а потом затихает, особенно когда я сую в маленький ротик голубую соску, лежащую рядом. Моргает влажными глазами, которые я вытираю салфеткой с тумбочки, и, когда его взгляд проясняется, начинает внимательно меня рассматривать.

— Любишь ты поорать, да, малой? И чего не спится? Тебя же кормили, я сам видел, как Рита несет тебе смесь.

Он сосредоточенно сосет соску с причмокивающими звуками и смотрит на меня серьезными Элиными глазами.

"

"Я пытаюсь укачать его до того, как вернется няня, но у меня не очень хорошо получается. Димас даже не думает спать. Хотя бы не плачет — и на том спасибо. Иду обратно в гостиную и сажусь на диван, устраивая его на своей груди. Детское тельце теплое и пахнет молоком. Малыш хватает меня за палец, крепко обхватывая его своими пальчиками, и я смотрю на них, удивляясь силе этого крошечного человечка.

Я люблю детей, а он ребенок. Так что нет ничего странного в том, что мне нравится держать его на руках.

И даже в том, что уткнулся носом в маленькую макушку с редкими темными волосками, чтобы проверить, действительно ли он так хорошо пахнет. Я делал так же с детьми моих друзей и Соней.

— Ничего личного, малыш.

Он согласно кряхтит и выплевывает соску, тяня в рот мой палец.

— А вот этого не надо, молодой человек.

Меня основательно слюнявят, прежде чем удается отобрать свою руку назад, но, к счастью, малой не обижается и не начинает снова плакать.