После ссоры

Хардин толкает Кена на стеклянный шкафчик с фарфором – совсем новый, купленный вместо того, который Хардин разбил пару месяцев назад. Кен хватает его за футболку, пытаясь удержать, но Хардин бьет отца кулаком в челюсть.

Я, как всегда, замираю на месте и смотрю, как Хардин дерется с Кеном.

Кен разворачивается вместе с Хардином, прежде чем тот сумеет снова его ударить. Из-за этого его кулак пробивает стекло шкафчика. Увидев кровь, я сразу выхожу из ступора и тяну Хардина назад за рубашку. Он резко отводит руку назад, и я врезаюсь в стол и падаю на пол.

– Смотри, что ты наделал! – кричит Лэндон на Хардина и подбегает ко мне.

Триш стоит у двери, глядя на сына убийственным взглядом, а Кен смотрит сначала на свой разбитый шкафчик, потом на меня, и Хардин отвлекается от драки с отцом и поворачивается ко мне.

– Тесса! Тесса, ты в порядке? – спрашивает он.

Все еще сидя на полу, я молча киваю и смотрю, как кровь с его разбитых костяшек стекает по руке.

– Отойди, – резко говорит Хардин Лэндону и подходит ко мне. – Ты как? Я подумал, что это был Лэндон, – объясняет он и подает мне покрытую синяками руку, на которой хотя бы нет крови.

– Все в порядке, – повторяю я и отхожу в сторону, как только он помогает мне подняться.

– Мы уходим, – сердито заявляет он и подходит, чтобы обнять меня за талию.

Я снова отстраняюсь от его прикосновения, затем смотрю на Кена – он вытирает кровь с лица рукавом своей накрахмаленной белой рубашки.

– Тебе лучше остаться здесь, Тесса, – настаивает Лэндон.

– Только, блин, не начинай, Лэндон, – предупреждает его Хардин, но тот, похоже, ничуть не испугался. А должен был.

– Хардин, перестань сейчас же! – рявкаю я.

Он тяжело вздыхает, но не возражает в ответ, и тогда я поворачиваюсь к Лэндону.

– Со мной все будет в порядке.

– Идем, – решительно говорит Хардин, но, подойдя к двери, оборачивается, чтобы убедиться, что я иду за ним.

– Извините… за все это, – говорю я Кену и затем следую за Хардином.

Уже в дверях я слышу позади тихий голос Кена:

– Ты ни в чем не виновата. Это моя вина.

Триш молчит. Хардин молчит. Я дрожу от холода, сидя на холодном кожаном сиденье в машине: мокрый пиджак уже не греет.