После ссоры

Когда я включаю обогреватель на всю мощь, Хардин смотрит в мою сторону, но я отворачиваюсь к окну. Не знаю, стоит ли на него злиться. Он испортил рождественский обед и при всех кинулся на отца с кулаками.

И все же я ему сочувствую. Он через столько всего прошел, и причиной всех его проблем – кошмаров, злости, недостатка уважения к женщинам – является отец. У него перед глазами не было примера настоящего мужчины.

Хардин кладет руку мне на бедро, и я не убираю ее. В голове у меня стучит: все еще не могу поверить, что обстановка накалилась так быстро.

– Хардин, нам надо поговорить о том, что случилось, – говорит Триш через несколько минут.

– Нет, не надо, – отвечает он.

– Надо. Ты перешел все границы.

– Я перешел границы? Как ты можешь забыть обо всем, что он сделал?

– Я ничего не забыла, Хардин. Я решила простить его, я не могу держать на него зло. Но жестокость – это неприемлемый выход. Даже без жестоких поступков твоя злость все равно поглотит тебя, подчинит себе всю жизнь, если ты ей это позволишь.

Ее мужество продолжает удивлять меня, как и упрямство Хардина. Он отказывается простить отца за прошлые ошибки, однако надеется, что я буду прощать каждый его проступок. Хардин и себя никогда не прощает. Вот так ирония судьбы!

– Ну, я не хочу его прощать. Я думал, что смогу, но только не после того, что случилось сегодня.

– Он ничего тебе не сделал, – сердито замечает Триш.

Хардин убирает руку с моей ноги, оставляя на ней пятно засохшей крови.

– Он не заслужил никаких поблажек, мама.

– Дело не в поблажках. Спроси себя: что мне дает этот гнев на отца? Что я получаю в итоге, кроме окровавленных рук и одинокой жизни?

Хардин молчит и просто смотрит вперед, на дорогу.

– Вот именно, – говорит она, и остальное время в пути домой мы проводим в тишине.

Когда мы заходим в квартиру, я сразу направляюсь в спальню.

– Ты должен перед ней извиниться, Хардин, – слышу я голос Триш позади."

"Я сбрасываю на пол свой испорченный пиджак. Затем снимаю туфли и заправляю за уши растрепавшиеся волосы. Пару секунд спустя Хардин открывает дверь в комнату: его взгляд падает на мою одежду в винных пятнах, а потом на меня.

Он подходит, берет меня за руки и с мольбой в глазах говорит:

– Мне очень жаль, Тесс. Я не хотел тебя толкнуть.