После заката

Ведь Маринка их днем остановила, сказала, что раздражают…

А эта система сама собой никоим образом заработать не может, кто-то должен толкнуть маятник…

Не может — но заработала.

Мышка пробегала, хвостиком вильнула… Шустрая такая мышка, запросто шныряющая по вертикальным стенкам… Вообще-то и такое случается, как-то раз на их той, давней даче мыши попортили продукты в сумке, подвешенной на вбитый в стену гвоздь… Но все равно сомнительно. Нет в часах ничего для грызунов интересного.

Он почувствовал сильный озноб. Хотя с вечера казалось — в доме достаточно тепло…

Ну и что? Так и стоять теперь, ломая голову: отчего же вдруг пошли старые часы? Он разозлился сам на себя, решительно шагнул вперед.

Нет, лишь хотел шагнуть именно так — но получилось не очень… Трудно решительно шагать абсолютно голому человеку — когда мужские причиндалы при каждом шаге болтаются и шлепают по ляжкам…

…Ходики он увидел сразу. Всматриваться не пришлось — часы светились тусклым желто-зеленоватым светом. Не целиком, разумеется, — лишь стрелки и цифры, нанесенные на циферблат.

Ух-х-х… Так и кондратий хватить может, от неожиданности… Идея неплохая: фосфорная краска издалека и в полной темноте позволяет понять, который час. Но лучше о таком предупреждать загодя…

Спустя несколько секунд он понял, что с механизмом ходиков не все ладно… Вернее, все неладно. Стрелки вращались! Им, собственно, надлежит именно тем и заниматься, — но не с такой же скоростью… Минутная стрелка крутилась примерно втрое быстрее, чем могла бы крутиться секундная, окажись она на этих часах.

Часовая ускорилась пропорционально — проходила одну двенадцатую циферблата за полный оборот минутной.

Казалось бы, тиканье при таких делах тоже должно было раздаваться гораздо чаще. Однако нет — неторопливый, размеренный звук не сочетался с бегом обезумевших стрелок.

Но самое главное он осознал еще позже — стрелки вращались в обратную сторону!!

Кириллу пришла дикая мысль — и со временем, и с часами все в порядке. Не в порядке он сам… Что-то с ним случилось, что-то неправильное, — и он проваливается в глубь времен.

Назад, в прошлое — затягивающее, как бездонные трясины Сычьего Мха…

На-зад, на-зад, на-зад, — ехидно отстукивали часы. — Ты-наш, ты-наш, ты-наш… Ты не вернешься! Ты утонул в волнах времени, — тик-так-у-та-нул, тик-так-у-та-нул, тик-так-у-та-нул! — и не выплывешь, к ногам привязаны свинцовые гири в форме сосновых шишек…

Ни хрена! — хотел крикнуть Кирилл, а может и в самом деле крикнул, но не услышал себя.