Последнее японское предупреждение

 – И ведь талантливый такой…

– Сашенька, а что же с Александром Михайловичем? Он-то где?

– Не знаю, Галя. Он уехал. Ты же сама слышала – с отцом поссорился сильно, не смог вытерпеть. Я думаю, что в гостинице где-то.

– Горе горькое, – вздохнула Галя, продолжая месить тесто, – характеры-то у обоих… И как быть-то теперь?

– Не знаю. Знала бы – давно бы уже что-то сделала, – призналась я со вздохом и посмотрела на часы – было уже почти десять, а от Саввы все еще никаких вестей.

Может, просто не получилось ничего? Он не нашел подходы к редакции, не смог ничего выяснить? Ведь Савва тоже не господь бог, чтобы уметь и делать все.

Наверное, я слишком многого хочу.

Чтобы не мучить себя непонятными размышлениями, я взялась помогать Гале. Вдвоем пошло веселее – Галя ловко раскатывала большие лепешки, резала граненой стопкой маленькие кружки, а я раскладывала мясной фарш и аккуратно залепляла края. Это механическое занятие отвлекло меня от невеселых мыслей, и я попросила Галю спеть. Еще в юности я как-то услышала, как она тихонько поет в кухне, и это запало мне в сердце.

Голос у Гали был сказочной красоты, и пела она тягучие украинские песни, половину слов в которых я разобрать не могла, но от пения домработницы сладко ныло внутри и хотелось плакать тихими счастливыми слезами.

Сегодня она тоже затянула что-то печальное, и я, не стесняясь, плакала, не забывая при этом шевелить пальцами и лепить пельмени. Но голос был не единственным Галиным талантом. Она выращивала такие орхидеи, что я, не любившая цветов, просто обмирала, глядя на это чудо.

У каждого цветка было свое имя, и Галя разговаривала с ними, как с людьми. Постепенно к этому занятию пристрастилась и Соня, с увлечением помогавшая домработнице. Я даже купила ей для этого специальные инструменты – лопатки, лейки, еще какие-то приспособления, и у Сони на окошке появились собственные горшочки с пока еще маленькими растениями.

Закончив с пельменями, Галя взялась за фасолевый суп с копченой грудинкой, а я налила себе чая и достала коробку с печеньем.

И вот только тогда раздался звонок моего мобильного. Я схватила трубку – это был Савва.

– Заждались, Александра Ефимовна? – спросил он сразу же. – Извините, задержался.

– Ты узнал? – нетерпеливо перебила я, сгорая от любопытства.

– Узнал. Вы были правы – статья подписана псевдонимом, а дамочка, которая ее написала, ровно вчера ночью была сбита на пешеходном переходе каким-то лихачом. Вот так.