Последнее лето ярла Ульфа

Да ей и впрямь весело.

Заря угадала ее мысли:

– Тебе страшно потому, что не умеешь правильно считать врагов.

– А ты умеешь? – Гудрун не рассердилась. Да, она старшая. Но не сегодня. Сегодня старшая та, кто лучше знает пляску героев.

– Я умею. Меня Бури научил.

– А вот! – Заря похлопала по туго набитому колчану. – Три таких, – сказала она. – И еще немного.

– Ага. Сама увидишь, когда я начну правильно их считать.

Гудрун улыбнулась. Вспомнила, как Заря седмицу назад убивала лже-наемников.

С открытием счета пришлось повременить. Сначала к воротам подошли переговорщики.

– Я говорю голосом Йорана-ярла! – сообщил немолодой, но еще вполне боеспособный муж, возглавивший тройку переговорщиков.

Серьезные воины. В кольчугах, с хорошими, судя по ножнам, мечами.

– И что нужно Йорану-ярлу на земле Ульфа-ярла? – звонко выкрикнула Гудрун.

– Месть! – провозгласил переговорщик. – Ульф Хвити убил его Визбура! Йоран-ярл желает получить верегельд!

– Хорошо! – крикнула в ответ Гудрун.

– Не пойдет! Твой муж, женщина, не вернется! Его убили англы!

– Врет, – негромко проговорила Заря.

– Знаю, – так же негромко ответила Гудрун. И в полный голос: – Твоего ярла обманули! Мой муж жив и скоро будет здесь с богатой добычей!

– Это тебя обманули! – заорал переговорщик. – Мой ярл получит то, что желает, и немедленно! Открой ворота – или узнаешь, как Йоран-ярл обходится с врагами!

Лестница заскрипела.

Встав рядом с Гудрун, коннозаводчик поглядел вниз и констатировал:

– Ого! Никак сам Рэв Горластый пожаловал! И что понадобилось тебе, Горластый, в наших краях?

– Кольгрим! А ты почему здесь? – удивился переговорщик.

– Заехал друзей проведать! В этом роду мне всегда рады! А тебе, похоже, нет!

– Зря ты сюда приехал! – заорал переговорщик.

– Отпускает, значит? Твой ярл, похоже, возомнил себя конунгом Сёлунда, – усмехнулся коннозаводчик. – Так напомни ему: даже Рагнар не указывал нам, хозяевам земель, куда нам ходить можно, а куда нельзя.

– Да он совсем из ума выжил, твой ярл! – вмешалась Гудрун. – И он, и ты, и все ваши! Когда вернется мой муж…

– Погоди, дочь Сваре, – перебил ее Кольгрим.