Последнее лето ярла Ульфа

– По новгородскому укладу живут, значит… – сказал я. – А захотят ли меня люди плесковские? Добром, я имею в виду.

– Уже хотят, – ответил Трувор. – Я когда Рулава забирал, со старшими их разговаривал. Войным у них нынче приятель твой Ставок.

– Ставок Пень? – изумился я.

– Уже не Ставок Пень он, а тысяцкий Став! – ухмыльнулся Трувор. – После вашего стояния под Новгородом он немалую силу взял. А о тебе иначе как с восхищением слова не скажет. Бери Плесков, зять! Место как под тебя слеплено!

– Я подумаю, Трувор. Обещаю.

Но только ты мне честно скажи: тебе зачем? Плесковские и так под тобой, и крепко. А я ведь сам по себе буду. Это ты понимаешь?

– Не будешь ты сам по себе, – Трувор покровительственно похлопал меня по руке. – Ты же родич мой. Зять. А я внука даже не видел. И сын мой у тебя в хирде. Нет… – остановил он меня. – У тебя ему самое место, но я ж скучаю. И мать его тоже. А там рядом будем. Бери Плесков, Волчок! И будет всем хорошо!

Да, аргумент. И мотив Труворов мне теперь понятен. По крайней мере один.

Дети. Один из которых – прямой наследник. И других нет. Не зря же он Въиска, сына наложницы, в род принял.

Но все равно вот так сразу я решать не стану. Опять-таки не один я. С людьми посоветуюсь. С братом…

– Я тебя услышал, друг! – я в свою очередь положил ладонь на мощное Труворово предплечье. – Услышал и благодарен. Но ответ дам, когда со своими поговорю. Ладно так?

– Ладно. Только знаешь… Ты не отвечай. Ты просто приходи. С людьми своими, добром, кораблями. Вот это и станет твоим ответом.

А ведь он уверен, что я приду. Даже не сомневается.

Вывод: мне срочно надо на мой остров. А то как бы меня кое-кто нехороший не опередил!

– Шестнадцать кораблей! – доложил Скиди. – Насколько велики, не разглядеть, но паруса большие.

– Цветные? – уточнил Медвежонок.

– Вроде бы, – не слишком уверенно ответил Скиди. – Темнело уже.

– Цветные, цветные! – вмешался Вихорёк. – Желтое с синим.

Скиди не стал спорить. И я его понимал. Любой выбеленный парус со временем становится желтым.

Или серым. А на море серое от голубого, да еще вечером, попробуй отличи.

Хотелось бы, конечно, знать, что на этих парусах намалевано. Хотя я и без того догадывался, чьи они. Свеи. С вероятностью девяносто процентов. С той стороны прийти могут только свеи или нореги. Но нореги отпадают. Их конунгам сейчас не до завоевательских походов. Они за наследие Хальфдана Чёрного бодаются. Да кто бы ни был, против такой армады нам не устоять. А идут они к нам. Больше не к кому.