Последнее лето ярла Ульфа

Как он двигается, я оценить не мог, поскольку, в отличие от меня, разогревом Энок пренебрег. А вот мои телодвижения рассматривал пристально. Ну на здоровье. Когда придет мой Волк, все изменится.

Щит и копье. Необычный выбор для поединка. Ладно, я его тоже удивлю. В левой руке – Вдоводел, в правой – Последняя Слеза. Я и так неплохо работаю двумя руками, а когда приходит Волк, я становлюсь прирожденным амбидекстром. Два клинка и минимум брони. Только легонькая кольчуга арабской работы и открытый шлем, который я позаимствовал у Свартхёвди.

Начали без популярного обмена «любезностями». Мы – дяди солидные. Нам злобиться ни к чему. Спокойно и деловито. Ого! А он понимает. Увидел, как я экипировался, отдал щит и взял вместо него копье. Солидное такое, с длинным наконечником, каким и рубануть можно при случае.

Вышел в круг. Ухмыляется. Думает, переиграл. Ладно. Он оружие сменил, значит, и мне не зазорно.

Я отправил мечи в ножны, снял пояс, передал Медвежонку.

А взамен тоже взял копье Вифиля Прощая. Не здоровенное, как у противника, а самое обычное. Но качественное. С древком из правильно высушенного ясеня и узким железком, идеальным для продырявливания доспехов. А еще оно по длине и форме почти соответствует оружию, являющемуся базовым для того самого откорректированного таолу, которое Бури поэтично назвал «танцем пятого небесного стража фейцуй, растворяющего малые врата».

Ну-ка! Как отреагирует мой условно везучий соперник?

Никак не отреагировал.

Вероятно, предположил, что я слегка спятил. Строевое копье без щита? Ну-ну.

Надо полагать, он не видел, как управляется с копьем мой знакомый ирландец Делбает. И уж точно не видел, как пляшем мы с моим Волком.

Ну ничего. Я дам ему такую возможность.

Везучий решил изобразить монумент.

Ладно. Если гора железа не идет ко мне, что ж, я иду к ней. Вернее, бегу.

Надо полагать, Энок удивился, когда увидел начальные движения моей личной таолу.

Вернее, не моей, а того самого небесного стража, который открывает.

Научил меня этому еще в той жизни некий мастер ушу, которого Бури метко определил как кучу дерьма на огородной грядке. И аргументировал определение, приведя рисунок ритуального танца в соответствие с правильной формой. А поскольку правильная форма требует правильной сути, то…

Между мной и Везучим было метров десять. Волк пришел ко мне на четвертом шаге.