Последнее лето ярла Ульфа

Хотя кем еще может быть командир стольких кораблей? А что корабли не Скульда, а Сигурда Рагнарсона, так кого это волнует здесь.

– Да, Бирнир – мой берсерк! – охотно подтвердил новоиспеченный конунг. – У меня много берсерков. Они храбры, сильны и нравятся богам!

– А еще они убивают без повода! – рыкнул Дир.

– Если ты о том своем человеке, которому разбили голову, то это была случайность, – невозмутимо отозвался Рюрик. – Бирнир бил по мячу. Мне жаль, что на месте мяча почему-то оказалась голова твоего гридня. Ему стоило бы быть ловчее, когда в мяч играют воины, а не мальчишки.

И никто не заставляет играть тех, кто страшится быть битым. Всё как я сказал твоему сотнику. Скульд, напомни, что я ему сказал?

– Ты сказал: боишься – сдайся, – пробасил Сутулый. – Правильно сказал. Гордись, конунг! Твои люди не струсили! Игры угодны богам. Они почти как война. Твои хирдманы обретут достойное посмертие!

Дир снова скрипнул зубами. Мы были у него в гостях. В самом центре Смоленска. В детинце. За дверью стояли его отроки.

Слышно было, как во дворе тренируется его дружина. Стоит ему позвать, и минимум две сотни бойцов окажутся здесь и, скорее всего, размажут нас по присыпанному соломой полу. Наши-то бойцы остались снаружи, за стенами. Разве что свита Рюрика, символическая, человек тридцать, угощается сейчас внизу, в трапезной детинца. Даже если они придут к нам на помощь, все равно сила будет на стороне смоленской дружины. Но недолго. Как только о смерти лидеров узнают наши воины, Смоленск не продержится и пары часов. И горе побежденным.

Впрочем, Дир этого не увидит. Он вообще не выйдет из этого помещения. Он хороший воин, Дир, но, случись заварушка, станет первым из выбывших. Мы его на силос нашинкуем. Да ему и одного Скульда хватит, чтобы отправиться в Ирий. Так что сколько бы смоленский князь ни скрежетал зубами, пострадает от этой ярости только зубная эмаль.

– Брат, хватит об играх, – сказал лицемер Рюрик, похлопав Дира по плечу. – Давай о серьезном поговорим. Моему другу Скульду-ярлу ты очень понравился.

Верно, ярл?

– Ага, очень! – охотно подтвердил Сутулый. – Будь ты женщиной, непременно взял бы тебя в жены! – И заржал.

– Он шутит, – пояснил Рюрик, добродушно улыбаясь. – Мой друг – твой друг. И как друг он готов встать рядом с тобой против врагов.

– Со своими врагами я и сам справлюсь, – буркнул Дир.

И посмотрел почему-то на меня. А ведь я за все это время и пары слов не сказал.

– Не знаю, не знаю, – с сомнением проговорил Рюрик.