Последнее лето ярла Ульфа

Мол, что там будет в Англии или где, а он, Скульд-конунг, уже здесь располагает немалой земельной территорией, а главное – возможностью контролировать движение торговых потоков и отщипывать от них оговоренную с Рюриком дольку. Которой он, как правильный, то есть щедрый руководитель, намерен делиться со всеми, кто назовет его своим конунгом.

А потом выступил Рюрик и подлил маслица в кашу, рассказывая о том, какие здесь богатые караваны, плодородные земли, богатые леса и добродушные жители.

Будь рядом с ними местный житель Дир, он мог бы поставить под сомнение вопрос о «добродушии», но Дир сидел в своем тереме и прав не качал.

Стоящие у смоленских причалов чужие драккары служили увесистым аргументом в пользу того, чтобы помалкивать.

Я не знал, о чем конкретно они договорились со Скульдом, но был уверен, что двоевластие в здешнем княжестве долго не продлится.

Тем более что четыре пятых Скульдова воинства сочли предложение весьма привлекательным. Мало у кого из них были семьи и хозяйства на землях данов.

В вольные викинги шли, как правило, те, кто не унаследовал от родичей богатый одаль. Ну и горячая молодежь вроде моего Скиди.

Однако все они были не прочь обзавестись и землей, и имуществом. Тем более вот так запросто, без драки. Ну а вытеснить из Смоленска Дира… С учетом явного силового превосходства – сущие пустяки. Тем более берсерки Бирнира тоже выразили желание остаться.

Разумеется, Дир о готовящейся подляне догадывался, но сделать ничего не мог. Силенок не хватало.

Возможно, он ждал, когда Рюрик со товарищи уйдет на юг и поддержать Скульда будет некому. Но я бы поставил на противоположный вариант. Это Скульд ждет, чтобы Рюрик отчалил и развязал ему руки. Берсерки Бирнира будут совсем не против, если им позволят «повеселиться» в Смоленске.

Но, скорее всего, захват будет мирным. Или ограничится разборками воинов. Насколько я мог судить, Смоленск, похоже, становится таким же «городом мастеров», как и Новгород. А ковать мечи и ладить корабли куда доходней, чем выращивать ячмень на северных пажитях.

Да и здешнюю рожь тоже.

С теми же, кто все-таки решил возвращаться домой, Скульд обошелся на удивление мягко. Выделил им корабли, долю добычи сверх того, что они уже получили при разделе, провиант на дорогу. Как он собирался гарантировать их лояльность, а главное, молчание при неизбежной встрече с Сигурдом Рагнарсоном, я не знал. Может, взял с каждого строгую клятву, а может, придумал какую-то легенду.