Последняя битва

Остальные пока улеглись отдохнуть в высокой траве — и примерно через полчаса к укрытию путников примчались трое всадников с заводными конями:

— Княже! Князь Андрей Васильевич! Князь, ты здесь?

— Свои, — облегченно вздохнул Зверев и поднялся в полный рост.

Еще через час он сидел на крыльце перед большим костром, разложенным прямо возле колодца, ел горячую конину, которую срезал для него полуголый щербатый воин — усатый, безбородый и с богатой перевязью через плечо, на которой висел шляхтичский палаш, — запивая ее разведенным примерно втрое вином.

Наверняка трофейным — иначе у татар оно появиться вроде как не могло. Да и не пили они сами, только угощали.

— Это еще кто? — указал думный дьяк на обширную коллекцию висельников, что раскачивались на берегах за поселком.

— А, неверные, — с показной небрежностью отмахнулся Урук-бек. — Как медом намазано, третий раз наехать на деревню собираются. Ну, так мы ведь их издалече слышим. Расходимся тихо, укрываемся, а как заезжают — поперва из луков сечем, кто без брони.

А кто в броне — тех по ногам да по рукам, а опосля пикой с седла собьешь, что ценное есть, снимешь, а самих, вестимо, куда — на дерево. Не кормить же их, татей, из общего кошта?

— Правильно, — одобрил Зверев татарскую тактику. — А ты, стало быть, здесь сидишь?

— Здесь, княже. Удобно здесь. И близко, за полдня до вражьего лагеря дозорные добираются, и не так, чтобы врасплох застали. Уйти при опасности легко успеем, коли большой силой неверные надвинутся. Собраться времени хватит.

Не бросать же добро добытое им на потеху? Сотники мои на иных тропах и дорогах окрест стоят. Тоже неверных бьют, Дабы по землям нашим не бродили. Весточки каженную неделю присылают. Ты не думай недоброго, Андрей Васильевич, мы смердов здешних не трогали. Сами ушли, когда о ляхах прослышали.

— Значит, у тебя дозоры есть возле польского лагеря?

— А как же без них?! — немало изумился Урук-бек. — В ратном деле догляд за ворогом превыше всего. Близко, знамо дело, не показываются.

Насколько глаз хватает — оттуда и смотрят.

— Отлично, — снова похвалил поволжцев князь Сакульский. — Меня в дозор к ним завтра отправь. Увидеть хочу, как крепость наша держаться будет.

Место для наблюдения за захватчиками татары выбрали у корней пышной вербы, нарубив лапника и выстелив им землю на толщину почти в две ладони. На такой подстилке сырость земли не ощущалась даже в дождь, капли которого протекали в глубину, не сильно досаждая дозорным.