Последняя битва

Некоторое время наемники стояли на месте. Видимо, дисциплинированные немцы ожидали приказа. Боярские дети держались от этой молчаливой живой стены подальше, предпочитая истреблять менее опасную живность. И правильно, на взгляд Андрея, делали. Уничтожать захватчиков следовало с наименьшими потерями. А кирасиры…

Внезапно немецкие полки зашевелились, часть отряда числом не меньше тысячи отделилась от главных сил и, сохраняя плотный строй, спокойно и уверенно двинулась к распахнутым настежь воротам города. Князь Сакульский сжал кулаки — увлекшиеся рубкой боярские дети, похоже, не замечали опасности.

Но нет: зазвучала труба, призывая кованую конницу к отступлению. Русские сотни начали отворачивать, оттягиваться к городу. Немцы встали, ощетинились алебардами — но и на этот раз трогать их никто не попытался. Из разоренного польского лагеря боярская конница вырывалась малыми отрядами, а то и вовсе поодиночке. Атаковать же плотный и дисциплинированный строй хорошо вооруженной и защищенной пехоты рыхлой цепью — занятие бессмысленное и даже самоубийственное. Тем более что наемники еще и превышали, причем заметно, конницу числом.

Командир латников это тоже понял, и пехота, вскинув алебарды, скорым шагом направилась к крепости. Началась убийственная гонка за ворота: если немцы успеют к ним первыми, то ворвутся внутрь, и Сокол, считай, захвачен. Если ворота закрыть слишком рано — очень многие русские останутся за пределами стен и наверняка будут перебиты. Боярские дети, осознавая опасность, пускали своих скакунов в галоп, летя во весь опор, огибая полк врага справа и слева.

— Ну же, ну же, ну!!! — уже в голос подгонял их Андрей, забыв обо всем на свете.

Немцы подошли к воротам почти одновременно с последними из всадников, случилась небольшая свалка, алебарды качнулись и стали все быстрее и быстрее просачиваться внутрь крепости. Похоже, наемники добились своего, не дав закрыть ворота и выбить их наружу. Польский лагерь разразился криками восторга.

Недобитые захватчики приободрились и помчались с разных сторон к Соколу, торопясь принять участие в грабеже. Десятка два бояр, оставшихся снаружи, покрутившись, отвернули к лесу — против всей польской армии они были не бойцы.

— Прошляпили крепость! — выдохнул князь.

Но следовало отдать молодому князю Шеину должное: шороху в польском становище он навел изрядно и схизматиков перебил немало. Если сложить их с потерями поджигателей — крепость погибла не зря.