Последняя битва

Князь Иван Шуйский самолично повел в атаку на угловую башню три сотни храбрецов, ворвался на первые этажи, после чего отступил — и Покровская башня вместе с засевшими в ней схизматиками исчезла в облаке взрыва.

— Похоже, воевода заложил туда мины еще накануне, — поделился догадкой с Урук-беком Андрей. — На что ему башни с разбитой внешней стеной? Вот он их и рванул. Да еще и вместе с разбойниками. Хитер княже. Я бы, наверное, не догадался.

На Псков опустилась ночь. Закончился день, унесший жизни восьмисот шестидесяти трех псковичей и пяти тысяч завоевателей.

В темноте долго стучали топоры. На рассвете поляки увидели, что на месте погибших башен стоят новые, деревянные. Защитники раскатали ближайшие избы и восстановили укрепления из бревен. Причем воины сидели не только в деревянных башнях и на стене, но и перед ней, регулярно стреляя из пищалей в бойницы сапы. Князь Шуйский хорошо изучил повадки османского пса и подпускать к укреплению поджигателей не собирался.

Польские воеводы решили восстановить сапу, установив в ней новые пушки взамен унесенных — но во второй половине дня псковичи устроили неожиданную вылазку, вырезали всех работников и утащили к себе обе пушки, что поляки успели переставить сюда из-за реки.

Захватчики попытались обосноваться в сапе снова — и опять оказались жертвой молниеносной атаки.

Борьба за сапу длилась почти две недели: когда русские понимали, что там собрано слишком много наемников, то долбили ее из пушек, дырявя ядрами земляные насыпи и причиняя немалый урон. Если работники оставались без многочисленной охраны — их убивали в тихих вылазках, что случались в самое разное время.

Вскоре ходить в сапу отказались и закаленные в боях воины, и тихие обозники. Османский пес смирился с неудачей и приказал перенести направление главного удара. Поляки начали усиленную бомбардировку стен с батарей, установленных за рекой Великой.

Поволжские татары тоже не бездельничали, регулярно возвращаясь с добычей в виде лошадей, телег, оружия и доспехов. Польским фуражирам явно приходилось несладко.

Возможно, татарам удавалось вырезать не всех. Возможно, степняки и не всегда выходили победителями в безвестных сечах на глухих лесных дорогах. Однако кормиться за счет псковской земли завоевателям всяко не удавалось. Если каждый второй грабитель не возвращается живым — каждому первому на вылазку в чужую деревню уже не хочется.

Поляки долбили Псков ядрами через реку больше недели. Стены этого напора не выдержали и в трех местах обвалились.