Последняя буква Севера

Ребята из среднего класса или бедных районов смотрели на лощеных ребят из частной школы. Со стороны кажется, что у них есть все: большие дома, дорогие машины, брендовые вещи и безлимитный запас карманных денег. Поэтому их и задирают – они отличаются. Они другие. Они живут лучше.

Жизнь в трейлер-парке закалила меня, я уже давно не завидую тому, что у девочки в школе что-то новое: кукла, одежда, телефон. Я не смирилась с этим, а просто знаю, что закончу университет, получу хорошую работу и сделаю все возможное, чтобы у нас с мамой было то, что мы захотим.

И еще я куплю ей столько автоматизированной техники для уборки, что ей больше никогда в жизни не придется убираться самой. Я это сделаю и нисколько в этом не сомневаюсь. У меня сердце сжимается от боли каждый раз, когда мама плачет из-за того, что не может дать мне большего. Она делает все возможное и даже невозможное, а мозоли на ее руках – прямое доказательство.

Выйдя из школы, я иду к очереди на школьный автобус. Дома закончились кукурузные хлопья, поэтому я подумываю выйти на одну остановку раньше, чтобы заскочить в Волмарт.

Погода сегодня ясная, солнце припекает голову, я достаю из бокового кармана рюкзака резинку и собираю волосы в небрежный хвост.

Я оборачиваюсь на голос Оливера.

– Давай подвезу. – Он указывает в сторону парковки.

Сжав лямку рюкзака, я смотрю за его спину в поисках Констанс.

– Она задержится в классе журналистики, – успокаивает Олли, нажимая кнопку на брелоке. – Поехали.

Забросив рюкзак на заднее сиденье машины, я плюхаюсь на переднее и пристегиваю ремень.

Оливер заводит двигатель, включает радио и выглядит при этом очень напряженным, хотя изредка посылает мне короткие улыбки, и у меня создается впечатление, что он собирается увезти меня в лес и убить.

– Ты видел Мейсона? Он тоже теперь учится с нами?

– Нет, перевелась только его сестра.

– Как она здесь оказалась?

Остановившись на красном сигнале светофора, Оливер барабанит большим пальцем по рулю.

– Не знаю, Мик, не знаю.

Когда загорается зеленый, Олли продолжает стоять на месте, пока не сигналит машина позади.

– Не уверен, что смогу сдержаться и не разбить ему голову, если увижу, – говорит он, поворачивая руль. – Ненавижу этого урода.

Я ограничиваюсь короткими фразами, потому что последний наш разговор о Мейсоне Шепарде закончился ссорой. Я сказала, что винить стоит не Мейсона, который был свободен, а Констанс, которая изменила. Но Олли уверен, что Мейсон профи по обману девчонок и запудрил бедняжке мозги.