Последняя буква Севера

Мы едем до дома молча, Оливер выглядит взвинченным, словно всю дорогу представляет варианты убийства Мейсона Шепарда. Из-за этого я не решаюсь попросить его заехать в Волмарт. Что ж, ладно, схожу за хлопьями позже.

Как только он глушит двигатель, я тянусь к заднему сиденью за рюкзаком.

– Постой. – Олли опускает ладонь на мое предплечье. – Хочу еще раз извиниться за то, что произошло в пятницу вечером. Не среагировал вовремя и позволил этому произойти.

– Меня больше задело то, что ты мне не поверил, – признаюсь я, опуская рюкзак на колени.

– Знаю, прости. В такие моменты я словно между молотом и наковальней. – Прикрыв веки, он с шумным выдохом откидывается на спинку сиденья. – Просто в тот момент, когда ты написала, Констанс сказала мне такую глупость.

Олли замолкает, словно не собирается продолжать. Поерзав на сиденье, я впиваюсь пальцами в колени.

– Что именно она сказала тебе, Оливер?

– Что ты так сильно ненавидишь ее, потому что влюблена в меня.

Сердце сжимается и проваливается в желудок.

Подскочивший пульс бьет по вискам, мешая думать, тело бросает в холодный пот, а к горлу мгновенно подкатывает тошнота. Не могу дышать. Мне нужна помощь.

Оливер поворачивает голову, и я улавливаю в его взгляде то, от чего мою грудную клетку словно сводит колючей проволокой – страх. Он боится, что Констанс оказалась права, и тогда нам придется разорвать дружбу прямо сейчас.

Я ни за что не позволю этому случиться.

Несколько мгновений я сижу неподвижно, а затем прыскаю со смеху, чем заставляю Оливера вздрогнуть.

Я смеюсь громко, почти истерично, мне и правда смешно от того, что Олли не делал вид, что не замечает моих чувств. Он действительно не понимал.

– Клянусь, я люблю тебя, Олли. И очень сильно, – признаюсь я, вытирая в уголках глаз выступившие от смеха слезы. – Но я в тебя не влюблена.

Закрыв глаза, он выдыхает с облегчением человека, который в последнюю секунду спасся от несущегося навстречу поезда.

И это больно. Каждое его слово и действие в этом разговоре словно выкручивает мои внутренности и ломает кости.

– Черт возьми. – Посмеиваясь, Олли бегло проводит пальцами по волосам. – Я охренеть как нервничал перед этим разговором, боялся, что это окажется правдой.

Лучше бы сразу выстрелил мне в лицо, чего уж там.

– С чего Констанс вообще это взяла?

– Сказала, что все очевидно по тому, как ты на меня смотришь.

Гребаная стерва.