Последняя буква Севера

И вроде знаешь, что шанс вытянуть счастливый билет нещадно мал, но все равно надеешься на чудо. А когда стираешь скретч-слой и понимаешь, что проиграл, то всегда одинаково расстраиваешься, а потом появляется мысль: «Может, в другой раз повезет?» В случае с Оливером у меня тоже остается надежда на везение, которая помогает не разреветься, и имя ей Джейк Элфорд.

Чтобы отвлечься, я принимаюсь за уборку, затем готовлю ужин, а вечер провожу в трейлере Рут, помогая ей купать детей. В душевой кабине вода включается ровно два раза – в самом начале, чтобы ополоснуться, и второй раз, когда нужно смыть мыльную пену – экономия.

– Закрой глаза, – прошу я Флоренс, выдавливая шампунь на ладонь.

Мотнув головой, она прижимает к груди одноногую Барби, которую на днях сломал ее старший брат.

– Будет щипать. – Флоренс вжимается спиной в стенку душевой.

– Если закроешь глаза, то шампунь в них не попадет и ничего не будет щипать.

– Этот для взрослых, я хочу розовый.

– Детский стоит в два раза дороже, – бросает Рут, сжимая душевую лейку.

– Завтра пойду на работу.

– Куда, в песочницу? Тебе пять лет. Дай уже намылить голову, пока не заболела. Иначе не разрешу тебе завтра смотреть мультики.

Поразмыслив, Флоренс шагает ближе, позволяя намылить ей голову. Как только Рут смывает с нее пену, я заворачиваю девочку в полотенце и поднимаю на руки.

– Следующий! – кричит Рут, походя на надзирателя тюрьмы. – В любой момент горячая вода в бойлере закончится, и кто-то из вас будет мыться в холодной.

Двое мальчишек тут же останавливаются у двери в душевую и принимаются толкаться за место в очереди.

Пройдя в крошечную комнатку, я сажаю Флоренс на кровать, где уже лежит ее пижама. Отложив полотенце, я прикладываю палец к губам, прося не шуметь, потому что малыш Майло уже спит в детской кроватке у стены. Одев Фло, я накрываю ее одеялом и даю свой телефон, потому что она очень просит поиграть в «Королев красоты», где нужно наряжать принцесс.

– Если не будете мыться, то попадете в тюрьму, – говорит Рут мальчикам, когда я останавливаюсь у двери в ванную. – Как ваш папаша.

– У нас с Тоби разные отцы, – напоминает Остин, крепко зажмурившись, пока сестра мылит его голову и трет большими пальцами за ушами.

– И какой в этом прок, если они оба сидят за решеткой?

– Ты просто не сестра, а мечта.