Последняя из дома Романовых
0 прочтений
– Я так и думал, – улыбнулся Сольмс, – но вчера вечером за картами прошел слух, что сам граф Орлов после всех милостей, которыми был столь щедро осыпан, вдруг подал в отставку. Не могут ли быть связаны эти события? – совсем благодушно спросил Сольмс, но глаза его горели.
– Это столь же безответственные слухи, – спокойно сказал князь.
– Как странно! – совсем наивно продолжал Сольмс. – А у меня сей час в руках вот такой текст. Не желаете? – И он начал читать, поглядывая на князя насмешливыми глазами: – «Всемилостивейшая государыня, во время счастливого государствования Вашего службу мою продолжал, сколько сил и возможностей было.
И Сольмс уставился на Голицына.
– Ну, вот видите, сам вам все и объяснил, – сказал, добро улыбаясь, Голицын.
– Спасибо за откровенность, князь, – продолжал Сольмс, – я лишь хотел удостовериться, что и для вас отставка чесменского героя – такая же великая неожиданность.
– В крепость, милейший!
Карета ехала по ночному Петербургу.
«Значит, не известили! А может, не сочли нужным? Но почему? А если почему-то... Ведь сам обер-прокурор... А может, не надо мешаться? Дело-то уж очень странное! Ох-хо-хо...»
Голицын высунулся из кареты и приказал:
– Давай-ка домой, любезнейший!
Карета разворачивается и через мост направляется обратно на Невский, ко дворцу князя.
Голицын продолжал размышлять во тьме кареты.
«Не наше дело... Одно только знаю: у чахоточных, когда от бремени освобождаются, болезнь ох как быстро побеждает! Так что вскорости надо ждать... Ох-хо-хо!»
...5 декабря 1775 года. Раннее морозное утро.
В своей опочивальне князь Голицын еще спал, когда камердинер со вздохами, почтительно разбудил его:
– Ваше сиятельство... Из крепости обер-комендант дожидается! Князь в халате торопливо выходит в приемную.
– Кончается... Священника просит. Голицын задумался. Походил по приемной.
«Ох, чувствую, не надо! Да как откажешь в такой-то просьбе? Ну что ж, будем все исполнять по прежней инструкции матушки».
– Позовешь к ней Петра Андреева, священника из Казанского собора... Сначала к присяге его приведи о строжайшем соблюдении тайны, ну а потом... я сам с ним поговорю.