Последняя легенда

И если он окажется чуть дальше от стены, можно попробовать иначе приложить силу, сделать это вместе, тогда шансов будет больше.

Савин вставил между шкафом и стеной трость и попытался использовать ее как рычаг. Карпатский подумал, что та сейчас сломается, но трость оказалась достаточно крепкой. С неприятным скрежетом и скрипом шкаф пополз по полу, отодвинувшись от стены на несколько сантиметров.

Теперь уже можно было действовать вдвоем, так, чтобы один тянул, а другой толкал. Второе далось Карпатскому легче. Тело все равно отозвалось болью, но уже не такой резкой.

Вскоре за шкаф уже можно было залезть, что Савин и сделал, шаря рукой по стене.

– Есть! – обрадованно крикнул он. – Здесь есть дверь!

Он толкнул часть стены, и та отъехала назад, открывая небольшой дверной проем. Посветив внутрь фонариком, Савин первым скользнул в него, Карпатский последовал за ним.

Они оказались в соседнем помещении, таком же темном, как и то, в котором стоял шкаф. Здесь не было лестницы наверх, но имелась дверь, а за ней обнаружился коридор, соответствовавший коридорам на других этажах.

– Держись за мной, – велел Карпатский.

– А у тебя второго пистолета случайно нет? – напряженно уточнил Савин. – Безоружным я чувствую себя крайне неуютно.

– А ты что, стрелять умеешь? – насмешливо поинтересовался Карпатский.

– Да что там уметь? На курок жмешь – и стреляешь.

– На спусковой крючок, – поправил Карпатский. – Так что не надо тебе пистолета. Просто держись за мной.

Юля не видела и не слышала ничего из того, о чем говорила Диана, но она видела, как дернулся, выгибая спину, Влад, как потом он рухнул обратно на стол и замер. Она до боли закусила губу, понимая, что ничем не может ему помочь.

Мать Артема переместилась, забывая про Диану, и теперь оказалась рядом с Владом. Склонилась над ним, с жадностью и предвкушением всматриваясь в его лицо.

– Проснись, – шепнула она, касаясь его головы. – Проснись, Артем, мальчик мой.

Веки Влада дрогнули и поднялись. Он несколько раз быстро моргнул, а потом посмотрел на ведьму. Его брови сдвинулись к переносице, пока взгляд блуждал по ее лицу.

– Мама? – прозвучал хриплый и какой-то чужой голос. – Мама, это ты?

– Это я! – Ведьма умильно улыбнулась, едва не плача, погладила его по лицу, по волосам. – С возвращением, малыш.