Последняя легенда

Прежде чем она осознала это, он повернулся и резким движением проткнул кинжалом горло Олега, подошедшего слишком близко, а потом выдернул его.

На лице Олега застыло выражение недоумения и обиды. Он схватился рукой за горло в отчаянной попытке зажать рану, но кровь густым потоком текла сквозь его пальцы и изо рта. Прежде, чем Олег рухнул на пол, Влад уже рванул к ведьме.

– Убьешь меня – ослепнешь снова! – выкрикнула та, отшатнувшись назад.

Влад замер в нерешительности, так и не нанеся удар, и она воспользовалась его временным замешательством:

– Рома! Только не насмерть!

Ее молодой подельник словно только и ждал приказа: вскинул руку с пистолетом, сделал два шага вперед, пытаясь получше прицелиться.

Это стало его ошибкой. Он не заметил, как подошел слишком близко к Игорю, а ноги никому из них не связали. Телохранитель ударил его с такой силой, что Роман рухнул на пол. Пистолет выстрелил в пустоту и вылетел из его руки.

Секунду спустя резко распахнулась дверь, в которую влетел Карпатский с криком:

– Полиция! Бросить оружие! Никому не двигаться!

Хотя в помещении, где они находились, горело немало свечей, освещение все равно оставляло желать лучшего, а обилие объектов, вероятно, сбило Карпатского с толку, помешало сходу сориентироваться.

Дуло его пистолета несколько раз качнулось из стороны в сторону в поисках цели и в итоге остановилось на замершей в ужасе ведьме, а поднимавшегося с пола Романа он не заметил. Тот с криком бросился на него, явно зная, куда бить, чтобы добиться лучшего результата.

Невзирая на почтенный возраст, ведьма проворно ринулась туда, куда улетел пистолет, выпавший из рук Романа. Сам Роман в это время пытался выбить пистолет из рук Карпатского. Прежде чем ему это удалось, прогремел еще один случайный выстрел.

Что происходило дальше, Юля не увидела. Влад встал перед ней, одновременно перепиливая окровавленным кинжалом веревки, чтобы освободить, и закрывая собой от очередной шальной пули.

Следом один за другим прозвучали два выстрела.

От резкой боли в сломанных ребрах у Карпатского потемнело в глазах. Он сжал рукоять пистолета крепче, чтобы не выронить его, но палец случайно нажал на спусковой крючок. Прогремевший выстрел напугал его гораздо сильнее, чем возможная потеря оружия. В помещении было слишком много людей, которые не могли не то что пригнуться, а даже просто пошевелиться. Каждая бесцельно выпущенная пуля могла стать для любого из них фатальной.