Последний дубль Декстера

И все-таки было отчаянно жаль, что после всех моих приготовлений и терзаний по поводу того, смогу ли я проделать это при свете дня, я не добился ничего, кроме жирного пятна от подливки на рубашке.

Придется мне вытерпеть еще час в обществе Роберта и Ренни, притворяясь милым и терпеливым, а потом поехать на родительское собрание в школу к Коди. В качестве повода смыться с работы, не говоря уж об алиби, меня это собрание вполне устраивало; теперь же оно стало казаться еще одной бестолковой тратой времени, утомительными препирательствами с учителем, которому никогда не понять, почему Коди не может адаптироваться к общепринятым нормам.

Он будет давать мне советы, как легче подготовить Коди к счастливой жизни с одноклассниками, но моих односложных ответов даже не услышит, а если и услышит, то вряд ли примет их к сведению. Ну не найдется такого учителя в системе начального школьного образования округа Дейд, который смог бы понять и принять очевидную истину.

Коди никогда не адаптируется и никогда не будет счастлив в системе.

Потому что Коди – не нормальный, здоровый мальчик, который любит гонять мяч и дразнить девчонок. И никогда не будет таким. Коди нужны совсем другие вещи, которых школа не даст никогда, и его единственная возможность существовать в обществе – это получить их, а потом жить, притворяясь обычным человеком, то есть по Кодексу Гарри. И научиться этому он сможет только у другого монстра – у меня.

Однако же это часть моего грима Гордого Папаши Декстера, и избежать этого я не мог. По крайней мере, по завершении этой пытки мне предстоял приятный вечер – праздная болтовня с Джекки и спелая клубника на закате.

Да, такая перспектива стоила пары часов досады и раздражения.

И я снова задумался о том, как было бы, веди я образ жизни Джекки: никаких тебе родительских собраний, никакой покраски дома рядом с растревоженным муравейником, никаких визгов, и плача, и грязных памперсов. Ничего – только сверкающая в бриллиантовом блеске жизнь под светом софитов. Праздная фантазия, конечно, не более чем попытка подсластить пилюлю под конец полного разочарований дня.

Но фантазия славная, и даже мысли об этом хватило, чтобы на моих губах заиграла легкая улыбка.

Впрочем, даже эта легкая улыбка продержалась лишь до двери моей лаборатории, у которой я столкнулся с Винсом Мацуокой, вылетавшим из нее с той же скоростью, с какой я стремился внутрь. Столкновение вышло впечатляющим, а поскольку веса во мне больше, чем в Винсе, он отлетел и врезался в дверной косяк.