Последний дубль Декстера

Дебора могла бы выйти из этой истории без ущерба для себя. Разумеется, это надо проворачивать очень тактично, но…

Стоило мне произнести в уме слово «тактично», как я не удержался от вздоха. Такта у Деборы не больше, чем у парового экскаватора. Она не имеет о нем ни малейшего представления. Я мог бы расписать ей все по пунктам, но исполнить в точности так она бы не смогла. Я хорошо знаю свою сестру, и хотя с работой полицейского она справляется отлично, политик из нее – как из дерьма пуля. Она никогда не умела играть в такие игры, и наверняка не станет делать этого теперь.

И потом, Дебз дошла уже до той стадии мазохистского самоотречения, когда почти не терпится подставить голову под топор, – потому что Так Будет Правильно. Словно от этого всем станет лучше.

В общем, пока создавалось впечатление, что песенка Дебз спета. А когда это произойдет, дойдут руки и до Декстера – на десерт. Мне, как и ей, полагалось бы знать, где проходит черта невозврата, – но в любом случае я почти наверняка ее уже пересек. Я не знал, каким образом меня покарают: дисциплинарные правила на медицинскую экспертизу не распространяются.

Но я не сомневался в том, что это будет нечто неприятное. Отстранение от дел, возможно, понижение зарплаты – как раз тогда, когда мне больше всего нужны деньги.

– Декстер, – мягко произнесла Джекки, и я, вздрогнув, повернулся в ее сторону. На какое-то мгновение из-за всех этих неприятностей я даже позабыл о ее присутствии. – Что будет? С Деборой? И с вами?

– Слишком рано говорить.

– Но это может обернуться плохо?

– Может, – согласился я, и она опустила взгляд на свои коленки.

Красивые колени, ничего не могу сказать, но и особого смысла для нее рассматривать их я все равно не видел. Я взглянул на нее, но Джекки ничего интересного больше не делала, и я, зевнув, вдруг понял, что ужасно устал. В конце концов, была глубокая ночь, а даже притворяться, что ты всегда начеку, отнимает уйму сил. Мне вдруг захотелось только одного: лечь куда угодно и заснуть. Вот только на моем диване сидела Джекки, а значит, растянуться на нем представлялось теперь слегка затруднительным. Я как раз почти придумал вежливый способ попросить ее пересесть с дивана, когда она сама подала голос, так и не отрывая взгляда от своих коленей:

– Он ведь вернется, да?

Сначала я не понял, о ком это она, а потому не знал, что ответить. Джекки подождала несколько секунд, а потом посмотрела на меня.

– Убийца. Патрик. Он вернется и попытается снова.

– Ну, не знаю, – усомнился я.