Последний дубль Декстера

Я ничего не мог с собой поделать: я осторожно протянул руку и коснулся ее груди. Кожа была мягкой, неописуемо гладкой и будто приглашала к более детальному изучению. Я накрыл грудь ладонью и был награжден ощущением удовлетворения, какого не испытывал еще никогда в жизни. Идеальный розовый сосок от прикосновения моей ладони отвердел – и это тоже показалось мне потрясающим, невообразимым.

Джекки шевельнулась, и одно ее веко затрепетало. Я убрал руку с ее груди, а потом, не очень еще понимая, что делаю и зачем, приблизил лицо к ее соску и коснулся его губами.

Джекки снова пошевелилась, а потом ее рука мягко скользнула по моей щеке, по шее, и я сел, чтобы заглянуть ей в лицо.

Ее глаза наполовину открылись, а губы тронула сонная улыбка.

– Еще, – произнесла она хрипловато, почти шепотом. Подняла руку, потянула мое лицо к своему, и мы сделали это снова.

Где-то далеко-далеко, в тумане абсолютного блаженства, в облаке эйфории, на котором покачивался Декстер, зародился и начал пробиваться к его сознанию какой-то раздражающий звон.

Я попытался оттолкнуть его и снова забраться на свое облако, но звук становился все громче и настойчивее, и облако счастья начало таять, распадаться на клочья унылой, серой действительности. Я услышал рядом с собой шорох и приоткрыл один глаз. Джекки хлопнула по кнопке будильника, выпрыгнула из постели и нырнула в ванную.

Я посмотрел ей вслед с тяжелой от недосыпа головой, но все же не мог не восхититься произошедшим. Я оказался в постели Звезды Первой Величины и провел ночь, предаваясь самым невероятным утехам.

Я никогда даже не думал о них, но с Джекки занимался этим более чем естественно. И еще я подумал о толпе, преследовавшей ее с маниакальным восторгом. Наверняка многие мужчины отдали бы все, только бы стать сейчас мной – ну, может, не сейчас, а пару часов назад. Но в мире только один я, и это я провел ночь в постели с Джекки Форрест.

Я услышал, как в ванной зашумела вода, и Джекки принялась плескаться под душем. Я потянулся и полежал еще минуту, крайне довольный собой.

Я сделал нечто запоминающееся, и мне было хорошо. Однако помимо этого я осознал еще, что голоден, и это в общем неудивительно. В конце концов, за ночь я сжег кучу калорий, а мое тело никогда не стеснялось требовать заправки.

Я выбрался из кровати и некоторое время оглядывался по сторонам в поисках трусов. Я совершенно точно помнил, что в спальню заходил в них, но в памяти не запечатлелось, далеко ли я в них ушел.