Последний дубль Декстера

 – На глазах у Андерсена. Можешь себе представить, как этот гребаный ублюдок лыбился, пока капитан объяснял мне, какая я гребаная идиотка?

– Ох, – посочувствовал я ей. – Но он тебя не отстранил?

– Почти созрел для этого, – ответила она. – Но сообразил, что, если меня отстранят, я займусь убийцей самостоятельно.

– Короче, он назначил меня торчать здесь, – продолжала Дебора. – Чтобы я не могла делать ничего, кроме как мешаться у всех под ногами и нянчиться с этими голливудскими недоносками. А Андерсен тем временем окончательно просрет все дело, но смеяться надо мной не перестанет.

– Кстати, он не только просирает это дело, – сообщил я. – Он сказал Джекки, что хочет стать ее спасительным одеялом. Двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю.

– Что, так и сказал? Джекки?

– Ну! – подтвердил я.

Я улыбнулся при воспоминании об этом. Надо сказать, улыбку мне даже не пришлось имитировать.

Дебора как-то странно на меня посмотрела. Пристально, изучающе. Я уж подумал было, не жую ли с открытым ртом.

– Чего? – спросил я.

– Сукин ты сын, – произнесла Дебора, и весь ее гнев почему-то обратился на меня.

– Что я такого сделал? – не понял я.

Я потрясенно смотрел на Дебору, пытаясь понять, не проговорился ли случайно. Нет, у меня и шанса-то такого не было, но она явно откуда-то знала. Может, правду все-таки говорят о женском чутье? Потому что Дебора знала наверняка, и это ей почему-то совсем не нравилось.

– Ты сраный дебил! – прорычала она. – Ты хоть понимаешь, что сделал?

На мой взгляд, она не слишком продумала свой вопрос: я очень хорошо представлял себе, что сделал. Более того, я сделал это не один раз, а еще полагал, что не против и дальше продолжать в том же духе. Впрочем, боюсь, Дебз понимала это совсем по-другому.

– Жена, трое детей! – продолжала она. – А ты туда же. Вприпрыжку в постель гребаной Джекки Форрест!

– Да, но, Дебора… – промямлил я.

– Господом Богом клянусь, – продолжала моя сестра. – Нет, я знала, что все мужики думают только причинным местом, но думала, что хоть ты отличаешься! – Она ткнула мне в грудь твердым как камень пальцем. – И тут появляется Джекки – и выходит, ты ничем не отличаешься от остальных полоумных мудаков.