Последний дубль Декстера

– Вид у тебя очень натуральный, – заметила она с легкой улыбкой.

– Это тяжелее, чем кажется, – отозвался я. – И мостовая очень жесткая.

– Что ж, посмотрим, не удастся ли отснять все с одного дубля, – сказала она.

А потом Виктор начал сыпать командами, осветители засуетились у своих прожекторов, а звукорежиссер протянул в нашу сторону длинный шест с микрофоном на конце.

Джекки отвернулась от меня, а я наблюдал за теми странными превращениями, которые всегда происходили с ней перед включением камеры. Ее лицо сделалось холоднее, жестче, и черты его изменились, будто это было больше не ее лицо.

Начали снимать первый дубль – и почти сразу же прервали по неизвестной мне причине. Прервали прежде, чем Джекки успела заговорить. Вот вам и уложиться в один дубль.

Второй дубль прошел немного лучше. Джекки дошла до того момента, когда она видит мой окровавленный труп и кричит: «Бен! Боже мой, Бен!» И сразу же по какой-то из соседних улиц прогрохотал мотоцикл, а Виктор заорал: «Стоп!»

В третьем дубле Джекки дошла до места, где ей положено опуститься на колени рядом с моим телом и сквозь зубы поклясться найти тех ублюдков, что сделали это со мной.

Однако вместо того чтобы мстительно смотреть куда-то вдаль, она повернулась к режиссеру.

– Черт тебя подери, Виктор, мне все это чертово время на лицо падает тень!

Так все и продолжалось. Забыв о том, что надеялись отснять все за один дубль, мы дошли до одиннадцатого. Вся сцена состояла из нескольких слов и пары нехитрых действий, но и то и другое требовало десятка небольших поправок, а на каждую поправку уходило несколько минут, а время не замедляло бег – даже для режиссера.

Нервы начинали сдавать у всех, даже у Джекки. Я уже знал, что на съемках она становится другим человеком – требовательным, нетерпеливым, а иногда – как, например, теперь – и раздражительным. Ни в коем случае не капризная примадонна, по крайней мере на мой взгляд. Но она точно знала, чего хотела, и не стеснялась этого требовать.

Осветители злобно шипели, меняя настройки света, звукооператоры появлялись и исчезали, изредка выкрикивая Виктору какие-то зашифрованные фразы, Джекки раздражалась все больше, и все это время бедный Мертвый Декстер лежал, не шевелясь, на неудобной мостовой, гадая, когда же придет конец его мучениям и долго ли еще ждать перерыва на ленч. И наконец, словно в доказательство того, что солнце светит и маньякам, я услышал, как Виктор орет: «Ну же, чтоб вас!..