Последний дубль Декстера

Джекки так и не нашла пока в себе сил просмотреть это барахло, но держала его при себе на случай, если угрызения совести все-таки подвигнут ее на это. Я перешагнул коробку и посмотрел на дисплей телефона.

На экранчике высветилось имя звонившего: это была Рита. Я заколебался, пытаясь понять, есть ли у меня ей что сказать прямо сейчас. Я оглянулся на Джекки – она все еще хмурилась, глядя прямо перед собой и беззвучно шевеля губами, словно разговаривая с невидимым другом. Я снова посмотрел на телефон, так и не решившись, что делать, и тут он перестал звонить.

Секундой спустя он бибикнул, сообщая, что Рита оставила голосовое сообщение.

Я взял телефон с тумбочки и увидел, что он принял двенадцать неотвеченных звонков от Риты, каждый с голосовым сообщением.

Наверное, мне стоило позвонить ей или хотя бы прослушать сообщения, но мне не хотелось: я боялся, что меня засосет водоворот, завихрившийся от спускаемой в толчок старой жизни. У меня не хватало ни сил, ни терпения спорить насчет того, в какой цвет красить доску по периметру бассейна или почему у Эстор слишком короткая юбка.

Все эти вещи больше не являлись частью того меня, каким я стал, и я не имел ни малейшего намерения возвращаться к ним – тем более из чувства долга. Я вообще не ощущаю себя обязанным кому-либо – не считая себя самого, конечно. В прежние времена я перезвонил бы Рите, поскольку знал, что такие мелочи делают ее жизнь чуть счастливее, а она была нужна мне в качестве предмета, позволяющего вписываться в окружение. Она работала частью моего камуфляжа: люди видели женатого мужчину, отца троих детей – и даже не пытались разглядеть под этой оболочкой того монстра, каким я являюсь на самом деле.

Но теперь? Меня мало интересовали оценки, которые Коди получил за очередную контрольную, или точка зрения Риты на мое белье. Да, конечно, я испытывал некий укол совести при мысли о Лили-Энн – единственной моей связи с будущим, моей ДНК, выстреленной в бесконечность. Но, в конце концов, что бы ни случилось, мне ведь позволят время от времени видеться с ней? И вообще, маленькой девочке мать нужна гораздо больше, чем отец, к тому же привыкший резать и кромсать все, что попадет ему под нож.

Поэтому я положил телефон обратно на тумбочку и оглянулся на Джекки. Она все так же смотрела прямо перед собой, слегка нахмурив брови, но по крайней мере ее губы больше не шевелились.

Я вернулся на диван и снова посмотрел на нее. Она явно не замечала меня и не шевелилась.