Последний дубль Декстера

 – Куда ей идти?

– Да почти куда угодно, – ответил я. – Дойти до станции монорельса, она совсем недалеко оттуда, а там… У нее деньги с собой были?

– Обычная сумма на ленч, – подтвердила Рита. – И… – Она прикусила губу. – Мне кажется, Эстор взяла деньги из моего кошелька. Сорок долларов.

– Что ж, Сингапур можно исключить, – заметил я. Сорок долларов и пятерка на ленч… ну, возможно, еще десятка-другая, если она копила заранее. На них далеко не уедешь. – Она тебе ничего такого не говорила? Про какого-нибудь нового знакомого? Никаких намеков?

– Ох нет, – покачала головой Рита.

– Ладно, – буркнул я, вставая. – Пойду посмотрю у нее в комнате.

– Что? – удивилась Рита. – Декстер, ее там нет, я уверена, тебе лучше… О! Ты хочешь сказать, ты там поищешь?..

– Вот именно, – кивнул я, обогнул ее ноги и пошел по коридору в комнату, которую Эстор делила с братом. Комната была маленькая, слишком маленькая для двух подрастающих детей разного пола – собственно, в основном по этой причине мы и покупали новый дом, больше этого, с отдельными комнатами для каждого.

По всей комнате валялся хлам, обычный для нормальных детей такого возраста; впрочем, не совсем обычный, поскольку и разбрасывали его не обычные дети. Насилие со стороны их биологического отца, а также, возможно, его гены, направили их на Темный Путь, так что нормальными, счастливыми детьми им уже не бывать.

Поэтому наблюдательный зритель – тем более монстр вроде меня – наверняка заметил бы несколько странных деталей. Например, на стороне Коди валялось несколько фигурок мультяшных супергероев – он бы смертельно обиделся, назови вы их куклами – как у любого нормального мальчишки его возраста. Однако каждую из них старательно, со знанием дела обезглавили. Маленькие пластмассовые головы красовались в ряд на верхней полке шкафчика для игрушек, расставленные на ней с идеальными интервалами.

В целом вся половина комнаты Коди отличалась пугающей аккуратностью. Ботинки и тапки стояли в ряд, носок к носку, книжки располагались правильными стопками, даже грязная одежда лежала в корзине для белья так, словно ее предварительно сложили. У мальчиков лет восьми-десяти так не бывает; впрочем, поскольку я и сам был точно таким же, меня это не беспокоило.