Последний дубль Декстера

– Потому, что это «Эппл».

Анхель тряхнул головой.

Он снова вздохнул и опять опустился на четвереньки.

– Думаю, я тебя больше не люблю, – заметил он.

Я вернулся на свое место у холодильника, вполне довольный самим собой. Теперь я знал, почему убили Джекки. Потому что если у тебя есть айфон и компьютер «Эппл», они синхронизируются, и вся информация с телефона хранится и на компьютере. Джекки включила ноутбук, увидела запись о встрече – и за это ее убили.

Но… если Кэти вовремя обновляла систему, вся эта информация должна скопироваться и в «облако» – а это значит, что она должна до сих пор храниться и там, и обличительная встреча, и все остальное.

Впрочем, «облачный» аккаунт Кэти без пароля не доступен больше никому. А забрав ноутбук, убийца исключил такую возможность.

Я не погладил себя по спине, но был очень доволен. Я вычислил почти все – кроме, конечно, одной маленькой, можно сказать, незначительной детали: кто убийца.

Я еще раз попробовал подставить на это место Ренни, и он почти вписался. И все равно я не мог поверить в то, что кто-то, обладающий Попутчиком, способен облеваться после простого, успокаивающего нервы, а порой и просто приятного акта убийства.

Дебора. Она ведь так и не разговаривала со мной – ну, почти не разговаривала, – и подлезть к ней с этой просьбой теперь, когда парадом командует клоун Андерсен, выставивший ее за дверь, вряд ли стало легче. Я сомневался в том, что ее удаление с места преступления смягчило ее настолько, чтобы она смогла все простить и забыть.

С другой стороны, у меня появилась улика, которую она могла бы раскрутить, а она все-таки до мозга костей коп. Она хотела раскрыть это дело – не в последнюю очередь потому, что на него назначили Андерсена. Поэтому, вероятно, сунуть Андерсена мордой в грязь ей хочется еще больше, чем не иметь дела со мной. В общем, попробовать стоило.

Разумеется, я не мог этого сделать, стоя у холодильника в ожидании Андерсена. Мне нужна была свобода перемещения, и я снова подумал о своем новом, любопытном положении подозреваемого.

Никто вообще-то не приказывал мне стоять на месте, или не покидать город, или связываться с адвокатом. Я оставался на месте преступления лишь из чисто рефлекторного желания быть полезным. Пользы от меня больше не ожидалось – если не считать полезным дарить Андерсену возможность испепелять кого-то взглядом. Поэтому я огляделся по сторонам, не следит ли кто за мной. Никто не следил, и я спокойно, словно так и полагается, вышел из трейлера.