Последний дубль Декстера

Дебора расхаживала взад-вперед перед дверью. Увидев меня, спускающегося по ступенькам, она остановилась. На какое-то мгновение мне показалось, что она собирается что-то сказать; возможно, она действительно собиралась. Но промолчала. Только тряхнула головой и зашагала дальше.

– Дебора, – окликнул я ее со спины.

Она остановилась, чуть ссутулившись. Потом повернулась и посмотрела на меня взглядом, по степени враждебности заметно превосходившим то, как смотрел на меня Андерсен.

– Мне кажется, я знаю, кто убил Джекки, – сообщил я.

Секунду она молчала. Потом тряхнула головой.

– Иди расскажи Андерсену, – буркнула она.

– Лучше тебе, – возразил я. – Так из этого хоть что-то путное может выйти.

Она посмотрела на меня, склонив голову набок.

– Тебе меня не заболтать, Декстер. Ты просрал все на свете, а теперь из-за тебя Джекки мертва, а Рита – что? – Она говорила, распаляясь с каждым словом. – Ты ее еще не убил, а, Декстер? Потому что это было бы для тебя вполне логичным, разве нет?

– Бога ради, Дебора…

– Ведь так логичнее, чем оставлять ее живой, чтобы она могла потом превратить твою жизнь в дерьмо, правда?

– А если и не убивал, то что? Бросишь Риту и троих детей ради сраной новой постели? Или приползешь назад, притворяясь, будто ничего не было? Потому что она, может, и пустит тебя обратно… а вот я не знаю.

– Что ж, отлично, – сказал я. – Пойду расскажу Андерсену. – Я ведь тоже умею играть в эти игры. – И он просрет это дело, и убийца уйдет целый и невредимый, потому что ты слишком занята своими переживаниями, чтобы поделать с этим хоть что-нибудь.

Хорошо, что я стоял на расстоянии десяти футов от нее, потому что, судя по выражению ее лица, Дебора могла бы и мне нанести серьезные физические повреждения. Даже на таком расстоянии я отчетливо слышал, как скрипнули ее зубы.

– Выкладывай, – процедила она в конце концов.

Я рассказал все про телефон, и про компьютер, и почему это означает, что Джекки и Кэти убил один и тот же человек. Она слушала. Дебора не расцвела улыбками, не бросилась меня обнимать, но слушала.

– Ладно, – сказала она. – Так кто это сделал?

– Ренни Бодро, – ответил я. – У него вышла какая-то размолвка с Кэти, и она кричала, что в следующий раз всем все расскажет.

Дебора вдруг улыбнулась. Презрительно – так улыбаются кому-то совсем жалкому, который не стоит даже вашего презрения, но которого вы все равно презираете.

– Ренни Бодро в Нью-Йорке, – сообщила она.