Последний дубль Декстера

Спустя тридцать секунд после ее звонка с просьбой прислать в номер уборщика в дверь постучала троица улыбчивых горничных. Судя по бейджикам на гостиничной униформе, их звали НАДЯ, МАРИЯ и ЭМИЛИЯ, и они набросились на лужу с такой энергией, словно страдали от голода, а по полу растеклась не моча, а манна небесная. Кэти, пошатываясь, отошла наконец от двери и рухнула в кресло.

Одна из горничных показалась мне странно знакомой, и я глазел на нее чуть дольше и пристальнее, чем вообще-то положено глазеть на гостиничную горничную, вытирающую мочу с пола.

Она встретила мой взгляд, улыбнулась и тряхнула головой, отбрасывая прядь золотых волос с лица.

– Я сделала прическа как у Чеки, – объяснила она с заметным восточноевропейским акцентом. – Очень важный звезда, да? – Она покосилась на Джекки, хлопотавшую над потрясенной Кэти.

А ведь верно: Эмилия сделала себе прическу совершенно как у Джекки, этим и объяснялось то, почему она показалась мне знакомой.

– Очень симпатично, – похвалил я, и Эмилия, зардевшись, вернулась к уборке.

Она с коллегами ликвидировали последствия нашего небольшого инцидента практически мгновенно. Продолжая мило улыбаться, горничные положили чашку из-под кофе, ключи и мобильник на столик у дивана, а потом исчезли, оставив за собой лишь приятный лимонный аромат. Кэти и двух раз повторить «о господи» не успела. Только Эмилия задержалась на мгновение в дверях, чтобы бросить на Джекки завистливый взгляд и вздохнуть.

Кэти успела повторить свое «о господи» еще раз двадцать или тридцать, прежде чем Джекки удалось хоть немного ее успокоить.

Что ж, не сомневаюсь, дуло пистолета, уткнувшееся вам в ухо, выводит из себя – даже такого красивого пистолета, как «глок». Однако через пять или шесть минут монотонных восклицаний мне начало казаться, что Кэти немного переигрывает. Я ведь вовсе не стрелял, я всего лишь целился в нее, а она вела себя так, будто я вырвал у нее печень и предложил отведать кусочек.

В конце концов Кэти все же успокоилась настолько, чтобы переключиться с «о господи» на «ублюдка», испепеляя при этом меня взглядом.

– Вот ублюдок, – повторяла она. – Чертов ублюдок. Ублюдок, ублюдок.

Джекки покосилась в мою сторону, проверяя, не слишком ли меня ранят бранные слова. Я пожал плечами, и она вернулась к нелегкой задаче приведения Кэти в норму.

– Декстер здесь для того, чтобы охранять меня, – объяснила Джекки. – Прости меня, пожалуйста, это я виновата. Мне стоило предупредить его о том, что ты придешь.