Последний дубль Декстера

 – Как вам удается так хорошо понимать психологию этого больного на голову ублюдка?

Полагаю, это был справедливый вопрос, но и опасный, конечно. Скажи я правду – я понимаю его потому, что сам больной на голову ублюдок, – это серьезно испортило бы наши отношения, чего я вовсе не хотел. Поэтому просто пожал плечами.

– Ну, знаете… – Я сделал маленький глоток из своей стопки. – Это вроде того, как вы уже говорили. Словно в роль вживаться.

Я был слишком потрясен, чтобы говорить. И даже попытка растянуть глоток не могла скрыть нависшей, угрожающей тишины.

– Вы что, язык проглотили? – поинтересовалась она.

– О, – ответил я. – Я просто… просто… скорее это ром его связал. – Я помахал в воздухе стаканом. – Ну, не привык я к такому зелью, – добавил я, хотя объяснение даже мне показалось малоубедительным.

– Ну-ну, – повторила Джекки.

Она вела себя очень настойчиво для того, кому полагалось быть интеллектуальным легковесом, и я даже начал подумывать, не слишком ли поспешил, записав ее в категорию своих симпатий. Ее явно не устраивали мои осторожные отговорки, и это оставляло бедолагу Декстера, можно сказать, в подвешенном состоянии. Впрочем, обыкновенно я славен быстротой реакции, и она редко мне изменяет. В данном случае я решил, что лучшей обороной может стать лишь стремительная кавалерийская атака, поэтому повернулся к Джекки всем телом.

– Закройте-ка глаза, – скомандовал я.

Моя собеседница удивленно заморгала.

– Упражнение по вхождению в образ. Закройте глаза.

– А… сейчас. – Она поставила стакан на столик, откинулась на спинку дивана и закрыла глаза. – Вот так.

– А теперь, – продолжал я, – глубокая ночь. Вы одни в темном переулке.

Она сделала глубокий вдох.

– Кто-то приближается к вам сзади. Ближе, ближе…

– Ох, – негромко произнесла она; эмоции на ее лице стремительно сменяли друг друга.

Джекки резко выдохнула.

– У него в руке нож, и он вам улыбается. Жуткой улыбкой. И говорит. – Я придвинулся к ней и продолжил громким шепотом: – Привет, сучка.

– Но у вас есть пистолет, – добавил я.

Рука ее вскинулась, и она нажала на воображаемый курок.

– Бах, – произнесла она и открыла глаза.

– Вот так? – спросил я.

– Только так, черт подери.

– Блин, еще бы. Надеюсь, что так.